Окончательное решение прекратить игру и вернуться к остальным гостям возникло у нее совершенно неожиданно — при упоминании имени Ричарда.

 — Ну, разумеется, я не слишком хорошо знал вашего брата, — между тем продолжал Лавджой, сдавая карты, — хотя он сразу показался мне чрезвычайно обаятельным молодым человеком. Помнится, мы познакомились на скачках. Он тогда выиграл значительную сумму, поставив на лошадь, которая, по моим расчетам, должна была обязательно проиграть.

 — Ричард очень увлекался всевозможными состязаниями. — Августа печально улыбнулась и взяла сданные ей карты. Она рассеянно смотрела на них, не в силах сосредоточиться… Теперь все ее мысли занял Ричард, ее ни в чем неповинный брат!

 — Я так и понял, — откликнулся Лавджой. — Наверное, он унаследовал эту страсть от отца?

 — Да. Мама всегда говорила, что они сделаны из одного теста. Настоящие нортамберлендские Баллинджеры, всегда готовые к приключениям и всевозможным опасным проделкам. — У Августы мелькнула мысль, что до Лавджоя могли и не дойти слухи, во множестве распространившиеся в свете после того, как ее брата убили на пустынной сельской дороге. В конце концов, барон провел последние несколько лет на Континенте вместе со своим полком.

 — Было весьма прискорбно узнать о его безвременной кончине два года назад, — произнес Лавджой, задумчиво нахмурившись и изучая свои карты, которые держал в руках. — Примите мои запоздалые соболезнования, мисс Баллинджер.

 — Благодарю вас.

 Августа притворилась, будто тоже изучает карты. На самом деле она с нетерпением ждала продолжения разговора.

 На нее внезапно нахлынули воспоминания. Как весело Ричард смеялся! Какое тепло всегда исходило от него! Августа погрузилась в раздумья, ничего не видя и не слыша вокруг. Ужасные, несправедливые обвинения в его адрес, произносимые вполголоса, шепотом! Достаточно было знать Ричарда, чтобы понять: он никогда не стал бы предателем!

 За карточным столом воцарилось молчание. Охваченная воспоминаниями о Ричарде и своих страданиях, Августа так и не сумела сосредоточиться и впервые за весь вечер проиграла.

 — Похоже, удача отвернулась от меня, сэр. — Она уже хотела встать из-за стола, но обнаружила, что Лавджой за одну партию отыграл у нее почти все, что ранее ей удалось у него выиграть, — десять фунтов.

 — Ну что вы! — Лавджой улыбнулся, снова тасуя карты,

 — Полагаю, сейчас мы на равных, милорд, — сказала Августа. — Давайте сделаем перерыв и вернемся в зал.

 — К сожалению, по поводу смерти вашего брата ходили кое-какие неприятные слухи?

 — Это были лживые слухи, милорд! Полностью лживые! — Августа снова медленно опустилась в кресло. Пальцы ее дрожали, когда она подняла руку и коснулась рубинового ожерелья, оставленного ей матерью.

 — Ну разумеется! Я ничему не поверил. — Лавджой выразительно и сурово посмотрел на нее. — Можете не сомневаться, что это именно так, мисс Баллинджер.

 — Благодарю вас. — Августа почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, Лавджой не поверил самому худшему, подумала она.

 Снова воцарилось молчание; Августа не знала, что сказать. Она взглянула на сданные ей в очередной раз карты и машинально взяла их неверными пальцами.

 — Я слышал, что при нем в момент смерти были найдены какие-то документы, — Лавджой сосредоточился на своих картах.