Ты сходишь с ума, говорит ей пустота.

 Нет, сквозь плач отвечает Вик, кричит, бросает в пустоту свое скомканное, измятое «нет». – Это неправда! Я не буду безумной!

 Нет, будешь, холодно заявляет пустота и наползает на сумеречное или рассветное небо. – Так сходят с ума. Поверь. Я видела это не одно столетие. Люди больше, умнее и лучше тебя сходили с ума, увязали в этой тягостной, бессмысленной круговерти. И, поверь мне, это не так страшно, как кажется. Этот мир соткан из любви, из той любви, о которой ты не можешь, не смеешь сказать. Из любви к несбыточному, небывалому, но желанному. Из любви к тому, что стоит на грани иллюзий и реальности. Из любви… – повторяет пустота и увлекает Вик в пропасть, которую именует любовью.

 Бессвязные фразы, осколки слов, обрывки судорожных нелепых желаний кружатся вокруг Вик в несносном танце и приводят ее в ужас. Разве это любовь?! Разве так ее привыкла понимать Вик?! И вот фразы облекаются в форму, слова превращаются в предметы, а желания настигают ее отравленными наконечниками стрел. Вик видит Эмиса – его рот разинут в жутком, душераздирающем крике. Ее желание, ее стрела – в его трепещущем, содрогающемся теле. И Вик кричит в ответ, кричит от ужаса, боли и сочувствия, будто ее крик сможет остановить то, что уже загадано, сделано, совершено…

 – Девочка… Господи! Девочка… Да что же это с тобой?! У меня сердце не выдержит! А я не хочу умирать молодым…

 Вик распахнула глаза, полные ужаса, и села на кровати. Страх не отпускал ее, он словно поселился внутри и жил своей собственной и особенной жизнью. Она отдышалась. Как будто кто-то стиснул, сжал легкие, мешая им работать. Кровать, стол… Но, кажется, она потеряла сознание на полу…

 Вик подняла голову и увидела перед собой озабоченное и напуганное лицо Габриэля. Какое облегчение! Все это – сон! Она не безумна! Она просто упала в обморок, а он нашел ее и спас… Габриэль! Милый, милый Габриэль… Ее глаза наполнились слезами радости. Это – самое лучшее, что случилось с ней за последнее время…

 – Габриэль… – прошептала она, не замечая, что слезы струятся по ее лицу. – Как я рада, что ты здесь… Я испугалась, что предсказание Анны сбылось…

 Габриэль выглядел немного обескураженным.

 – Кажется, это  ты – здесь … Анна? Предсказание? О чем это ты?

 – Анна – моя подруга, – все еще не веря своему счастью, объяснила Вик. – Ты должен ее помнить – она приходила ко мне с Питером и Миной. Ну тогда, в первый раз… Она занимается гаданием. Карты сказали ей, что мужчина, которого я полюблю, превратится в собаку. Вот я и решила…

 – Решила что? – Серо-голубые глаза Габриэля становились все больше с каждой фразой, которую произносила Вик.

 – Решила, что ты превратился в собаку…

 – Ах, ты об этом, – махнул рукой Габриэль. – Ну как можно верить в такую чепуху? Посоветуй своей подруге перестать увлекаться Лафкрафтом и По. Так можно и с ума сойти.

 – Но она… она не увлекается Лафкрафтом и По… – растерянно ответила Вик. Габриэль был каким-то странным. Очень странным. Пожалуй, даже более странным, чем сама Вик. – Она штудирует единственную книгу по магии, которая лежит у нее дома…

 – А-а… – Габриэль изобразил на своем лице понимание, но Вик увидела, что он ничегошеньки не понял.