Вик насторожилась. Уж не оправдались ли ее сомнения? Уж не в тягость ли она Габриэлю? Свалилась на голову, как… как… да Бог с ним, главное, что свалилась… Она даже побледнела от вновь нахлынувших сомнений.

 – Эй, что это с тобой? – Габриэль вгляделся в побледневшее, осунувшееся лицо Вик. – Ты издалека приехала? Совсем бледная и…

 – Это у тебя надо спросить,  что с тобой ?! – Глаза Вик заблестели, как два синих фонарика. – Издалека ли я приехала?! Конечно, да! Из Уиллхэйза… И ты прекрасно знаешь об этом! Я хотела увидеть тебя, и мне не стыдно в этом признаться! Но, если ты не хочешь видеть меня, я немедленно уеду!

 Она задыхалась от волнения. В глазах Габриэля было написано сочувствие. Но не любовь… Не то, чего она так ждала, так жаждала. Похоже, он очень изменился, с горечью признала Вик. И к ней, и вообще…

 – Да, да… Из Уиллхэйза, – пробормотал Габриэль. – И что же, я уехал из Уиллхэйза, даже не попрощавшись с тобой? Как это похоже на… Впрочем, не важно. Мне жаль, очень жаль, если я обидел тебя…

 Он просит прощения! А ведь это первый шаг к отступлению! Сейчас он скажет ей:  извини, между нами все кончено ! Я не так уж был влюблен в тебя, как мне тогда казалось… Извини, Вик, прости, Вик, я совсем не виноват – сердцу ведь не прикажешь… Нет! Вик стиснула зубы. Она не доставит ему этого удовольствия. Она уйдет сама.

 Вик резко поднялась с дивана и почувствовала сильное головокружение.

 – Я пойду. Думаю, мы все сказали друг другу, – пытаясь удержаться на ногах, произнесла она. Вик старалась не думать о том, что ждет ее по возвращению в Уиллхэйз, не думать о совершенном в Пингтоне. Вообще ни о чем не думать. Ей хотелось уйти на твердых ногах и с гордо поднятой головой.

 Но Габриэль не дал ей уйти. Он схватил ее за руку и притянул к себе.

 – Нет, ты никуда не уйдешь! – решительно заявил он. – Ты слаба, как цыпленок…

 – Не так уж и слаба, если смогла приехать из Уиллхэйза, – огрызнулась она. – Пусти меня, ты делаешь мне больно…

 – Не ври! Я держу тебя очень нежно.

 – Отпусти!

 – Ни за что!

 – Отпусти!

 Но Габриэль и не думал ее слушаться. Он еще крепче прижал Вик к себе и заглянул в ее глаза… Синие фонарики… Боже, как красива эта девушка! Несмотря на бледное лицо и измученный вид, в ней столько очарования… А ее решительность! Это просто потрясающе! Она приехала сюда из Уиллхэйза и готова вернуться обратно без слез и стенаний… Другая на ее месте стала бы рыдать и устраивать сцены. Но не она…

 Вик заглянула в его глаза и с удивлением прочла в них восхищение. Как странно! Несколько минут назад этот мужчина готов был распрощаться с ней, а теперь держит ее в объятиях и смотрит так, будто от него уходит самое главное в его жизни! О нет, она никогда не поймет Габриэля… Он такой изменчивый, такой странный… Может, все оттого, что он – писатель?

 В нем изменилось все, даже глаза – дымчато-серые топазы – теперь позволяли проникнуть в свою глубину, и, если не прочитать мысли, то хотя бы догадаться о них… И его прикосновения стали нежными, хотя раньше были страстными и напористыми. Что тому причиной? Разлука? Атмосфера шумного города? Или то, что сама Вик повзрослела, изменилась, стала другой всего за несколько дней?

 – Ты останешься, – заявил Габриэль тоном, не терпящим возражений. – Я настаиваю на этом.