— Я выяснил, кому Куртц оставил свои деньги. — Чтобы перекрыть шум музыки, Танака Джин должен был почти кричать. — Они перешли во владение «Стернголд», которая является его юридическим лицом.

— Это интересно, — сказал Николас, с трудом увернувшись от женщины с вываливающимися из платья грудями, которая летела на него со скоростью ракеты.

— Потерпите, Линнер-сан, сейчас я отведу вас в более спокойное место. — Танака Джин прошел через танцплощадку и оказался перед полукруглым баром, выглядевшим так, как будто его отрезали от храма Ангкор-Ват. — В своем завещании, однако, Куртц оговорил, что его доля в «Денва партнерз» переходит к другому юридическому лицу, «Ворлдтел инкорпорэйтед». Часть дня я только и делал, что проверял все, что имеется у нас на эту фирму. Она занимается телекоммуникацией по Юго-Восточной Азии, владеет долей в «Денва партнерз».

Внимание Николаса на мгновение привлекла молодая женщина, через нос которой было продето несколько колец, губы намазаны черной помадой, а вздыбленные волосы выкрашены в белый цвет.

— А кто владеет «Ворлдтел»? Совет директоров «Стернголд»?

— Так было раньше, но не теперь, — ответил Танака Джин. — «Ворлдтел» только что продали, и я не сумел узнать никаких подробностей, кроме того, что ее поглотила какая-то компания, кажется, она называется «Тенки ассошиэйтс».

Николас почувствовал, как у него по коже пробежали мурашки. «Тенки»! Но ведь это название торуко, где, если верить Кену, много лет назад встретились Кисоко и Нанги и где работала во время оккупации мать Хоннико. Странные совпадения!

— Вы уверены, что компания называется именно «Тенки»?

— Да. А в чем дело?

— Вы все как следует проверили?

Танака Джин кивнул:

— Естественно. Это пустышка, холдинговая компания с адресом на Шри-Ланке. Я позвонил туда, попал на автоответчик и оставил сообщение, но не ожидаю получить ответ.

Николас на минуту задумался.

— Мне кажется, если мы обнаружим, кто владеет «Тенки ассошиэйтс», то приблизимся к разгадке убийства Куртца.

— Это вы приблизитесь к разгадке убийства, Линнер-сан.

Пол под ногами Николаса подался, и он почувствовал, что начинает проваливаться куда-то вниз. Огни и звуки «Эм-Дра» исчезли. От пчелиного гуда в мозгу кружилась голова. Кшира подступала, повернув к нему свой сияющий лик зла, а он, очень мало спавший в последнее время, не мог ей сопротивляться, был не в силах вернуться к свету и музыке, покинувшим его. Кисоко сказала, что не надо противиться и бояться перемен, даже если они плохие, надо верить в кокоро, средоточие всех вещей.

Николас все глубже и глубже погружался в желеобразную тьму, он уже начал различать голоса, особенно один, который говорил:

«Вы должны понимать революционеров, один из них произвел вас на свет... — Голос был таким знакомым, что Николас даже похолодел. — Я тщательно изучил биографию вашего отца. Полковник оказался самым таинственным человеком из всех, которых я когда-либо встречал. Даже более таинственным, чем мой отец» менявший свои личности так часто, что не знаю, помнил ли он в конце концов, кто он такой на самом деле..."

Это был голос Мика Леонфорте. Он эхом отдавался в голове Линкера, в самом центре его сознания, где уже начали обживаться темные структуры Кширы. «Но как это возможно? — удивился Николас. — Моя специальность — скрупулезный пересмотр прошлого и воссоздание его в образе будущего.