Вдруг ему послышался какой-то посторонний звук за пределами того облака сладостной боли, которым окружила его Лонда. Это был резкий, металлический звук поворачивающегося ключа.

— Что это? — невнятно пробормотал он.

— Ничего, — сказала Лонда, опять погружая шпильку туфли в его плоть так, что ему показалось, что он умирает.

Однако звук повторился, и Тецуо стал вспоминать, слышал ли он, как Лонда закрывала за собой дверь. Конечно, она закрыла ее, всегда это делала... Он был весь словно в тумане, но все же сумел разглядеть на ковре пару черных, лакированных, дорогих туфель. Мужских туфель.

— Что? Кто?.. — Акинага попытался изменить позу, чтобы увидеть что-нибудь, кроме брюк, но не мог шевельнуться в эротических объятиях Лонды.

— Акинага-сан, — раздался мужской голос, — весьма рад в конце концов встретиться с вами.

Все еще погруженный в туман эротического экстаза, Тецуо попытался сосредоточиться, но Лонда продолжала держать его, в ушах стоял такой шум, что голос доносился до него как сквозь треск и искры лесного пожара.

— Кто?..

— Меня зовут Майкл Леонфорте. Вам знакомо это имя?

Акинага попытался покачать головой, но смог только выдавить из себя:

— Нет.

— Не важно, — сказал Мик. — Зато я о вас знаю многое. — Туфли немного передвинулись. — Мне кажется, мы с вами можем поладить и помочь друг другу.

— Я не нуждаюсь... ни в чьей помощи.

Мик рассмеялся:

— Посмотрели бы вы сейчас на себя, Акинага-сан. Ваша поза говорит сама за себя. Вы уверены, что не нуждаетесь в помощи?

— Я убью... вас обоих.

— В подобном положении? Сомневаюсь, чтобы вы смогли это сделать.

— Если вы действительно кое-что знаете обо мне...

— Да, конечно, — сказал Мик. — Я знаю о якудзе все. Но у вас уже нет былой силы. Внутренний совет кайсё, членом которого вы были, распался. И с чем же вы остались? Власть ушла из ваших рук и никогда больше не вернется. За это вы должны благодарить Николаса Линнера и Микио Оками, вашего собственного кайсё. Вам не нужно было пытаться занять его место. Это был плохой ход, Акинага-сан. Очень плохой. Когда вы попробовали это сделать, он разозлился и вспомнил о том, что ему задолжал полковник Дэнис Линнер. Оками завербовал Николаса. Линнер чуть не уничтожил вас окончательно. Вы буквально висите на волоске.

— Вишу... на чем?

— Это американизм, Акинага-сан, означающий неизбежные неприятности.

— У меня до сих пор осталась моя власть. И мои знакомства. Они позволили нейтрализовать прокурорское расследование, и я вышел из тюрьмы. Смогли бы вы добиться этого в подобных обстоятельствах?

— Я никогда бы не оказался в тюрьме, ни при каких обстоятельствах, — отрезал Мик.

— Сказать можно все, что угодно, — презрительно фыркнул Акинага. — Разговоры — удел некомпетентных и глупых людей.

Неожиданно его дернули за волосы так резко, что клацнули зубы, и он встретился глазами с Леонфорте.

— Ты бы лучше помолчал, — прохрипел Мик. — Лежишь тут с голым задом и пользуешься услугами женщины, которую едва знаешь.