Лью повернулся к Лаймону.

— Ты не можешь освободить меня от этой брони? — спросил он и приподнялся.

Рико наклонился над ним и отстегнул защелки, удерживающие кевларовый жилет на месте.

— Взгляните на эти дыры, — сказал врач с благоговейным ужасом. — Точно в область сердца! И кровь выглядит совсем как настоящая!

— Она и есть настоящая, — ответил Лаймон. — Это куриная кровь. — Он просунул палец сквозь дыру в рубашке Кроукера. — Как ты себя чувствуешь? Болит там, куда попали пули? — Зная возможности Чезаре Леонфорте, ни Лью, ни Веспер не захотели иметь дело с полицейским департаментом Майами. Рико установил дистанционно управляемые мини-заряды, которые разрывали прикрепленные к жилету пластиковые мешочки с кровью, чтобы создать впечатление, что пули, выпущенные Веспер, проникли в тело детектива.

Кроукер сморщился и ответил Лаймону:

— Чувствую себя так, будто у меня сердечный приступ. — Он медленно сел. — Я бы не рекомендовал тебе проделывать со мною такое часто, когда-нибудь это плохо кончится.

Пока врач, сняв с него рубашку, исследовал левую сторону груди, Лью не шелохнулся.

— Синяки очень обширные. Извините, я поверну вас немного. — Он покачал головой. — Кожа даже не повреждена. Поразительно! — Он начал собирать инструменты. — Хотите болеутоляющего? К вечеру синяки вас начнут беспокоить.

— Нет, спасибо, — ответил Кроукер. — Эти таблетки только замедлят мою реакцию.

— Как хотите. — Врач поднялся. — Да, кстати, можно посмотрю? — Он указал на биомеханическую руку детектива.

— Разумеется, — ответил Лью, — почему бы и нет? — Он наклонился и, сжав сделанные из титана и поликарбоната пальцы, пробил кулаком кузов «скорой помощи».

Врач подпрыгнул, как будто его ужалили, а водитель крикнул с переднего сиденья:

— Что там, черт возьми, случилось?

Остолбеневший, как от удара молнии, врач уставился на образовавшуюся в кузове дыру.

— Ну и дела... — пробормотал он.

— Ладно, вы удовлетворили свое любопытство, — буркнул Лаймон, отстраняя врача с дороги. — Мне нужно заняться делом. — Он склонился над тяжелой черной сумкой и начал в ней рыться. Рико был еще молод, строен и со своими большими, шоколадного цвета глазами, короткой стрижкой и тоненькими усиками выглядел весьма привлекательно. Он знал свое дело, делал его с удовольствием и был очень изобретателен. Кроме того, что немаловажно, он был местным.

— Отлично, — произнес Лаймон, вынимая каучуковый нос, — когда я закончу, даже родная мать тебя не узнает. — Он помахал носом: — Как тебе кажется, нормально выглядит?

Кроукер пожал плечами:

— Тебе видней.

— Ты чертовски прав, — сказал Рико. — И самое замечательное то, что в левой ноздре запрятано миниатюрное наводящее устройство, так что не советовал бы тебе сморкаться. — Он сделал жест рукой. — А теперь ложись на спину и веди себя смирно. Я должен снять с тебя гипсовую посмертную маску, чтобы убедиться в том, что все протезы, которые я приготовил, подойдут к твоему лицу.

— Посмертная маска, — усмехнулся детектив, удобнее устраиваясь на носилках и прислушиваясь к тому, как свистит ветер в дыре, которую он проделал в кузове автомобиля.