|
Так покойно ей не было ни в родительском доме, ни тем более на улицах, ни даже с Матерью Мадонной в доме Марбелла — может быть, только с Оками. Ее прежняя жизнь не подготовила ее к этому, и на минуту Веспер почувствовала себя обезоруженной, она подняла забрало, которое выковала сама себе, и под ним стала ясно видна одинокая, жаждущая ласки женщина.
Чезаре поцеловал ее и сказал:
— Прибыл Поли, и я должен встретить его. Это деловая встреча.
Девушка кивнула. Он приподнял ее лицо за подбородок.
— Как ты себя чувствуешь? Все-таки убила человека, и не просто какого-нибудь постороннего. Тебя не тошнило?
Она улыбнулась:
— Я уже побывала в ванной, пока ты разговаривал по телефону.
Чезаре понимающе кивнул:
— Тогда все в порядке. Забудь про это. Все кончено. Пойди на кухню, пусть Джино тебе что-нибудь приготовит.
— Я и сама могу приготовить, что мне нужно.
— Бог мой, я знаю, что ты можешь все! Но это работа Джино. Хочешь, чтобы я его уволил?
Веспер рассмеялась.
— Нет. — И она покорно склонила голову, потому что именно это должно было неотразимо на него подействовать. Чезаре жаждал полностью убедиться в том, что такая женщина, как она, находится целиком в его власти. — Хорошо, я скажу ему, чтобы он мне что-нибудь приготовил. — Девушка освободилась из его объятий. — А ты будешь есть?
— Нет. Я перехвачу что-нибудь, когда пойду на встречу с Поли. С ним и его женщиной... все время забываю, как ее зовут. Они сейчас в доме для гостей. — Он взял ее руку и поцеловал в ладонь. — Меня не будет некоторое время, ладно?
Веспер улыбнулась.
— Ладно. — Она подтолкнула его к двери. — Иди. Займись своими делами.
Собственно говоря, встреча Чезаре с Полом Чьярамонте длилась очень недолго. Он сказал:
— Как дела? Ты проделал отличную работу, привезя эту бабу с ребенком из Нью-Йорка. — Потом шлепнул Пола ладонью по лбу: — Но зачем ты, идиот, замочил этого нью-йоркского детектива? У тебя дерьмо вместо мозгов.
— Меня никто не видел, — протестующе сказал Чьярамонте, — кроме бабы и девочки. Я использовал краденый пистолет, проследить который невозможно, так что нью-йоркские детективы пусть идут куда подальше.
— Меня беспокоят не фараоны, Поли, а твое прикрытие. Ты прокололся, хотя был моей подсадной уткой в семье Гольдони.
— Но теперь, когда ты забрал все, какое это имеет значение?
Чезаре отвесил ему подзатыльник, да такой, что у Пола зазвенело в ушах.
— Почему ты не читаешь историю? Почему, думаешь, римляне так успешно управляли своей империей? Потому что внедряли своих людей в среду побежденных. Ты полагаешь, что капо семьи Гольдони так просто подвинутся и уступят мне место? Черта с два. Они сделают вид, что поддерживают меня, — до тех пор, пока им не представится возможность воткнуть мне нож в спину. А тебя уже не будет, чтобы я мог прогнозировать события.
Пол опустил голову:
— Извини.
— А, к черту! С женой Тони ты поступил правильно.
Пол опять поднял глаза на Бэда Клэмса:
— Значит, мы можем забыть обо всем?
Чезаре пристально посмотрел на него.
— Нет, черт побери. Послушан, Поли, я хочу, чтобы ты оценил каждый свой шаг в этом деле. Тебе надо учиться на ошибках, не совершать дважды одни и те же. Ты понял?
— Конечно.
Чезаре потянулся и привлек его к себе. Потом поцеловал в лоб.
— Ты хороший парень. И верный. Я высоко ценю верность. Да, кстати, почитай, ради Бога, Плиния. — Он оглядел дом для гостей, все его убранство и мебель были выдержаны в спокойных, нейтральных тонах. |