— Но мне не нужен ни токийский прокурор, ни кто-либо другой. Предпочитаю работать один, и Нанги-сан это знает.

— Я в этом не сомневаюсь. — На губах Т'Рина опять появилась тень улыбки, и он открыл дверь своего лимузина. — В данном случае я просто посыльный и ничто более.

Прежде чем Николас смог ответить, молодой человек захлопнул бронированную дверцу, и «мерседес» рванулся вперед.

Николас внимательно рассматривал Хоннико. Она была одета в серо-зеленое блестящее платье от Токуко Маеды, сшитое из нового японского синтетического материала, очень приятного на ощупь и позволяющего имитировать любую желаемую текстуру. Этот материал был нечто среднее между шелком и льном. Длинное платье женщины прикрывало серые туфли на высоких каблуках. Ее светлые волосы были коротко подстрижены, на губах — светло-розовая помада, на левой руке — широкий золотой браслет, и больше никаких драгоценностей. Стройная Хоннико выглядела очень элегантно, что казалось вполне естественным для хозяйки такого ресторана, как «Услада моряка».

Интерьер был выдержан в сине-зеленых тонах, если не считать покрытого медью бара, отражающего неровный свет. В одном углу располагалась маленькая сцена, а на каждом столе стояло по толстой, испускающей аромат шафрана свече. Из-за большого количества вьетнамских безделушек это заведение почти не отличалось от растущих как грибы ресторанов нового Сайгона.

— Я пришел не для того, чтобы есть, — сказал Николас. Возможно, это был обман зрения, но помещение показалось ему изогнутым, как раковина наутилуса.

Хоннико едва минуло тридцать, но ее темные, слегка миндалевидные глаза говорили о том, что она старше. Эта женщина, несомненно, обладала обаянием, кроме того, чувствовалось, что она знает, как вести себя в щекотливых ситуациях.

— Вы не похожи на торговца, а поскольку мы никому ничего не должны, то не можете быть и судебным курьером. — Ее глаза раскрылись. — Вы полицейский?

— А что тут может понадобиться полицейскому?

— Понятия не имею.

— Я бы выпил чего-нибудь. — Николас все еще стоял в дверях.

— Пиво подойдет? — спросила Хоннико и зашла за стойку бара. Она была достаточно умна, чтобы понять, что иначе от этого человека не отделается.

— Подойдет. — Линнер сел на стул у бара, его взгляд скользнул по тонким длинным пальцам женщины, которая вынула из холодильника две бутылки пива и открыла их. Вместо того чтобы налить себе, она принялась отпечатывать донышком бутылки мокрые круги на стойке.

— Давно здесь?

Она посмотрела на него:

— Вас интересует ресторан или я?

— Как вам больше понравится.

— Ресторан открыт уже три месяца, но, разумеется, перед этим его около года реконструировали.

— Он ваш?

Хоннико тихо рассмеялась:

— Конечно, нет. Но я не жалуюсь. Кусок хлеба себе зарабатываю.

— Но, думаю, вам этого недостаточно.

— Странное замечание. — Женщина не смогла сдержать улыбку. — Но вы правы. Всегда хочется чего-нибудь большего.

— Вы знаете человека по имени Ван Трак? Нгуен Ван Трак?

— Имя вьетнамское.

— Да.

Она нахмурила брови, как бы показывая, что старается что-то вспомнить.

— К нам постоянно приходят два вьетнамца, но у них другие имена.

— Вы уверены? Нгуен — это вьетнамский эквивалент Джо Смита.

— И все же это имя мне незнакомо. — Женщина отодвинула в сторону свою бутылку. — Так, значит, вы все-таки полицейский.

— Ван Трак должен мне деньги.