Веспер мысленно вернулась к сегодняшним проблемам. Она сидела за столом суперсовременного ресторана вместе с Лью Кроукером. На Ворс-авеню, душе и сердце Палм-Бич, заядлые любительницы магазинов обрели второе дыхание. По двое и по трое, они выходили на палящий зной, сжимая наманикюренными пальчиками сумки для покупок.

Приготовившись, Веспер посмотрела в огромное зеркало, которое висело на одной из боковых стен, она могла видеть выход, не поворачивая головы. Ресторан формально принадлежал паре предприимчивых смуглых и горячих братьев-аргентинцев, которые любили женщин больше, чем дело. Что было и к лучшему, потому что они являлись только прикрытием: фактически «Палаццо» принадлежал Чезаре Леонфорте или, если быть совершенно точным, одной из его дочерних корпораций.

Веспер заказала еще один мартини. В этот день она выглядела ошеломляюще красивой, с васильковыми глазами и золотистыми волосами, волной спускающимися вдоль одной стороны лица. На ней было платье без рукавов, которое красиво облегало стройную фигуру. Взглянув на себя в зеркало, девушка подумала: «Вот что может сделать платье за триста долларов — выглядишь не дешевкой, а сексуальной».

Час тому назад Лью, похожий на загулявшего богатого хлыща, подцепил ее у бара, который тянулся вдоль одной из стен ресторана. Это видело множество людей, на что и был расчет — нельзя, чтобы кто-нибудь знал, что они знакомы.

Лью Кроукер был человеком медвежьей наружности с изуродованным, почти расплющенным лицом, которое придавало ему скорее непреклонный, чем простецкий вид. Привлекал внимание также его биомеханический протез из титана и поликарбоната, изготовленный для него японскими хирургами. Усевшись за столик, они съели огромную чашку с манильскими ракушками и салатом. Каждому, кто обращал внимание на эту пару, было ясно, что они наслаждаются жизнью. Он рассказывал что-то смешное, и она смеялась.

«Легок на помине», — подумала Веспер, когда вдруг увидела в зеркале Чезаре, входящего в «Палаццо» вместе со своей свитой, более многочисленной, чем обычно. Это ей кое о чем говорило.

Леонфорте, без сомнения, был человеком привычки. На этой неделе он каждый день приходил сюда обедать, именно поэтому Кроукер и предложил с ним здесь встретиться. Сначала Веспер была против его плана. Лью рассказывал ей о своей ссоре с Чезаре. Зная, что он очень неравнодушен к Маргарите, Леонфорте пытался использовать Кроукера против своей возлюбленной и, когда Лью не пошел на это, попытался его уничтожить.

— Не надо тебе встречаться с Чезаре, Бэд Клэмс убьет тебя на месте, — сказала тогда Веспер.

Но Кроукер покачал головой:

— Ты не знаешь этого ублюдка. Это было бы для него слишком просто. Поверь мне, он сначала захочет меня помучить.

С важным видом Чезаре вошел в ресторан. Веспер закрыла глаза и постепенно отключилась от окружающего ее мира. Вскоре она услышала биение собственного сердца, оно было похоже на бой ритуальных барабанов. Усилием воли девушка взяла себя в руки и пристально посмотрела в глаза Леонфорте. Кроукер был прав: в глубине этих глаз таилось какое-то дикое, почти ненормальное выражение. У Чезаре были сильные руки, узкая талия, на голове — густая копна непричесанных волос. Он широко, по-юношески улыбался и производил впечатление шалопая, но стоило заглянуть в его глаза, как человека охватывала дрожь.

Чезаре рассматривал Веспер, а она спокойно сидела возле Кроукера. Девушка знала о Леонфорте все, что только можно было узнать: он не был примитивным громилой, торгующим револьверами. Умный и, возможно, полусумасшедший, Бэд Клэмс, как его называли, железной рукой, безжалостно правил всеми Семьями Западного побережья.