В его словах упрек ощущался гораздо отчетливее, но, как ни странно, слышать его было приятно.

Они поймали такси, заехали в ближайший супермаркет за вином и шоколадными конфетами – высказанную Эсти идею купить торт или пирожные Гейб с ходу отмел, сказав, что подобные сладости Хенни печет сама, – и меньше чем через четверть часа подкатили к дому, хоть и не такому красивому, как арендованный ими коттедж, но тоже вполне симпатичному. По дороге Эсти успела выяснить, что Джон работает инженером на фирме, производящей оборудование для хлебопекарен. А Хенни, его жена, занимается домом и детьми.

– Причем делает это отменно, – заметил Гейб, пока они быстро шли по дорожке к дому. Припустил мелкий дождь, и им хотелось поскорее попасть под козырек крыльца. – Хенни вообще молодчина. Женщина каких мало.

Неизвестно почему, но это заявление вызвало у Эсти скептическую усмешку. Она и сама не смогла бы объяснить, в чем тут дело, ведь она еще даже не видела жены Джона. Однако уголки ее губ сами собой поползли вверх, и тут она ничего не могла поделать.

Дверь им открыл мальчик лет пяти-шести.

– Дядя Гейб! – радостно воскликнул он, увидев, кто пришел. – А с ним еще тетя! – Последнюю фразу мальчик выкрикнул куда-то в глубь дома.

Пока Гейб хохоча здоровался с повисшим на нем племянником, в небольшой холл вышли хозяева. При взгляде на Джона можно было безошибочно сказать, что он брат Гейба. Внешнее сходство было очень велико.

Позади него стояла Хенни – миловидная, светленькая, с вьющимися волосами длиной до плеч. Впрочем, завивка скорее всего имела искусственное происхождение. У Хенни были небесно-голубые глаза и чуть припухшие розовые губы. Никаких следов макияжа Эсти не заметила. Хенни держала за руку девчушку лет трех в нарядном голубом платье в мелкий белый цветочек. Такие же светлые, как у матери, волосики малышки были замысловато заплетены и закреплены на голове множеством крошечных пластмассовых зажимов.

Сколько же времени требуется на столь сложную прическу! – не без удивления подумала Эсти.

Но все это было, так сказать, вторично, потому что прежде всего ее взгляд упал на огромных размеров живот, который Хенни слегка – и совершенно неосознанно – поддерживала свободной рукой. Его трудно было не заметить, потому что в отличие от женщин, пытающихся замаскировать изменения в фигуре, Хенни как будто нарочно подчеркивала беременность. На ней было обтягивающее трикотажное платье модного в минувшем летнем сезоне салатного цвета. Запястья Хенни украшали плетеные из ремешков браслеты, на груди болталась на шелковом шнурке какая-то круглая бляшка тисненой кожи. А шею Хенни обвивали бусы из разноцветных натуральных камней.

– Познакомься, дорогая, – сказал Гейб. – Это мой брат Джон с супругой Хенни и детишками. Вот этого разбойника зовут Джонни-младший, в честь отца. А эту юную красавицу величают Мэри-Энн. – Он обвел всех взглядом и добавил: – А вам позвольте представить мою Эсти.

Она отметила про себя, как Гейб ее назвал – моя Эсти, – не уточняя, кем она ему приходится. Ей на ум сразу пришло пророчество Дейзи, обещавшей, что у Гейба непременно возникнут сложности, когда он начнет представлять ее родне.

Дейзи как в воду глядела! – с неудовольствием подумала Эсти, тем не менее изображая самую лучезарную улыбку, на какую только была способна.

И опять же во всем виновата только ты одна, шепнул ей знакомый голос. Если бы не твое дурацкое упрямство, Гейб сейчас спокойно мог бы назвать тебя невестой или даже женой. Ну зачем, спрашивается, тебе понадобился этот, с позволения сказать, испытательный срок, если вы с Гейбом все равно поженитесь? Просто блажь – и все!

Эсти стойко выдержала этот укор, улыбка даже не дрогнула на ее губах.