— Что?! — вскрикнула Кейли.

Мерси чуть не съехала в кювет, отчаянно оглядываясь по сторонам в поисках того, что вызвало такой вопль.

— Что случилось? — выдохнула она.

— Ты слышала это? — Девушка уставилась на радиоприемник «Тахо». — Что сказал диктор?

— Нет. — Килпатрик сделала глубокий вдох, стараясь унять колотившееся сердце. — Пожалуйста, не кричи так, когда я за рулем.

— Прости. Но он только что сказал, что какие-то местные идиоты утверждают: эта стрельба прошлой ночью оправдана. Что шерифы заслужили это.

Сердце Мерси ухнуло.

Нет. Только не здесь. Не у меня на родине.

— Какой-то бред. — Кейли откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. — Люди просто идиоты. Кто может всерьез так считать?

— Увы, довольно многие.

Мерси слишком хорошо знала, что кое-кто из местных предпочел бы, чтобы власти вообще не вмешивались в их жизнь. Хотя обычно они реагировали не так ожесточенно.

— Как думаешь, это они застрелили шерифов? — Кейли пытливо уставилась на Мерси. — Ты расследуешь это дело, да? Ты найдешь тех, кто сказал это дерьмо?

— Не ругайся.

— Извини. Просто разозлилась.

— Я тоже. И — да, кто-нибудь этим займется.

3

Когда Трумэн позвонил в дверь Мерси, его глаза уже совсем слипались. Он провел на ногах почти сутки. Получил ожоги, ударился головой, чуть не погиб при взрыве и целых две недели не видел Мерси. Плевать, есть ли там Кейли, — ему срочно нужно прижаться к Мерси. Его сердце и разум были словно обнажены; он чувствовал себя уязвимым. Мерси станет бальзамом для его душевных ран, которых сегодня оказалось чертовски много.

Пошатываясь, он стоял перед дверью, с нетерпением ожидая увидеть свет (Мерси) в конце тоннеля (долгого дня).

Дверь отворилась, и Трумэн оказался в ее объятиях.

Он любил ее, хотя ни разу не сказал об этом. Признание так и не слетело с его губ — и причиной был страх, иногда мелькающий в его глазах. Мерси, похоже, нервничала, словно перепуганный олень. Стояла перед ним, слегка дрожа, готовясь отпрянуть, сделай он хоть малейший неверный шаг. Трумэн действовал мягко и медленно; он знал, что со временем завоюет ее. Прижался к ней, радуясь, что они почти одного роста.

— От тебя все еще пахнет дымом, — прошептала Мерси ему на ухо.

— Извини, не было времени принять душ.

— Наплевать. — Килпатрик отстранилась и всмотрелась ему в лицо пытливым, оценивающим взглядом зеленых глаз. — Выглядишь паршиво.

— И чувствую себя так же.

Она затащила Дейли в гостиную и усадила на диван. Коснувшись затылком подушек, он зашипел от боли.

— Дай-ка посмотрю.

Трумэн наклонился вперед, открывая шею.

— Мне понадобится новая шляпа. Старую раскурочило взрывом.

Мерси осторожно заглянула под бинты.

— Купим тебе шляпу… Здесь больно?

— Чертовски больно, словно в шею вгрызся сам сатана.

— Кажется, у меня есть то, что нужно. Ожоги почти без волдырей, и это хорошо: не придется разбираться с язвами. Подожди.

Она скрылась в коридоре.

Трумэн вздохнул, сбрасывая накопившийся стресс, и почувствовал, что силы постепенно уходят. Если Мерси не вернется в ближайшее время, он уснет меньше чем через минуту. Но она вернулась и брызнула на шею чем-то прохладным. Холод будто растворил боль; Трумэну захотелось поцеловать баллончик со спреем.

Но он решил ограничиться тем, что поцеловал Мерси.