Огромная скала, в глубине которой темнела пещёра.

«Нам туда!» — как-то сразу поняла я, а Акрам повторил мои слова вслух.

Мы застыли перед переправой, размышляя, как доберёмся на другую сторону, а тёмный зев пещёры пугающе дышал, развивая клочья густой паутины, в которую когда-то был затянут проход.

— Там смерть! — вдруг проговорил за моей спиной Аббас.

— Что? — переспросила я. Он не ответил, лишь посмотрел на меня так, что я поверила его словам, хотя и не знала, откуда в воине такая уверенность. Но, когда мужчина произнёс следующую фразу, я поняла, что Аббас знал, о чём говорил.

— Я был здесь, — и взгляд на меня, глаза в глаза. — Давно. С Сарнай!

Мои глаза расширились от удивления.

— Именно здесь мы нашли Наиму.

— Здесь? — переспросила я, уточняя, не ослышалась ли.

— Да! — кивнул Аббас. — Там, в пещёре жило зло. Сарнай когда-то уничтожила ведьм, которые обитали в ней и как я только сразу не узнал эту долину!

— Ты был здесь? — спросила.

— Нет. Но она мне рассказывала о том, что произошло! — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Помнишь, я когда-то рассказал тебе сказку...

Помнила ли я? Конечно. Я помнила все, что говорил мне менсувар мужа, пусть и не слово в слово, но приблизительно точно.

— Сарнай была так откровенна с тобой? — поинтересовалась не удержавшись.

Мужчина хмыкнул и его молчание было мне ответом. Я с новым интересом посмотрела на пещёру, темневшую там вдали, за рекой. Вспомнилась Наима и моё глупое жалостливое отношение к ней. Если бы я была умнее, если поняла сразу, что именно первая жена подослала её ко мне с определённой целью. но я тогда была еще наивна и верила в даже в таких людях, как рыжеволосая воительница, есть добро. Мне казалось, она любила Шаккара!

Что ж, наверное, я ошибалась во многом, но жизнь меня быстро научила быть менее доверчивой.

Я старалась не думать о своём нерождённом ребёнке от Шаккара. Кто знает, что сейчас было бы с ним? Возможно, наш малыш изначально был обречён. Я не думаю, что Давлат оставил бы в живых кого-то из рода Вазира.

Слова Акрама прервали ход моих размышлений, так вовремя отвлекли от злой тоски, которая чёрной змеёй вползала в сердце.

— Надо строить плот! — предложил кто-то из людей принца, но Акрам воспротивился.

— Это слишком долго!

Я посмотрела на него: переживает за свою жену. Боится потерять её. Он, тот, кто имел многих наложниц и по первому требованию мог получить сотню девушек любой внешности и комплекции. Но сестра Шаккара затронула его сердце так же глубоко, как и сам принц Хайрата проник в моё, пустив прочные корни.

— Вы предлагаете нам добираться вплавь? — услышала я и подошла к брату, ожидая его ответ.

— Да! — ему кажется, не терпелось спасти жену. Я разделяла его стремление, но река меня пугала. Хотя, что там говорить, меня пугала вся долина, с её густыми зарослями и странными существами, населявшими её. А теперь ещё эта река, слишком мутная, чтобы в её водах не водилась какая-то опасность. Я интуитивно ожидала подвоха и сказала об этом Акраму.

— Лучше плот! — произнесла, но он едва взглянул на меня, явно не привыкший, чтобы женщина лезла к нему с советами.

«Тахира плохо поработала с тобой!» — подумала с затаённым сарказмом.

— Послушайте сестру, принц, — поддержал меня Аббас, — эта река не внушает доверия.

— Я чувствую, что нам надо спешить, — ответил махарибу принц.

Как ни странно, но я чувствовала то же самое, но боялась рисковать. Никто не знал, что поджидает нас там, в пещёре, и слишком мало людей было рядом.