Я ответила ему сухим смехом и ускорила шаг, а спустя несколько мгновений, мы достигли вершины насыпи.

Зрелище, которое открылось мне, едва мы ступили на ровную часть дороги, заставило сердце сжаться и на мгновение поддаться панике. В какой-то момент мои ноги дёрнулись, пытаясь повернуть тело назад, что бы уйти прочь, но я осталась стоять и лишь некоторое время просто смотрела туда, где на шкурах лежали раненые, а там, вперёди, за каменным поворотом, на скрытой от глаз дороге меж скал, шла битва. Звуки боя стали громче, крики звучали усиленные эхом. Я слышала лязг стали и хрипы, стоны и воинственные кличи, я слышала вой и проклятья, которыми сражавшиеся осыпали друг друга.

— Аббас! — проговорила и поспешила вперёд. Мой сопровождающие держался рядом, по — видимому выполняя роль телохранителя, но я сейчас не смотрела на него, лишь сорвалась на бег, торопясь присоединиться к своим людям и понимая, что если сейчас не сделаю этого, то поверну назад и с позором вернусь в Хайрат, что бы позволить отвести себя в убежище.

Пробегая мимо раненых, увидела женщин, которые перебинтовывали воинов и штопали их раны. Прямо здесь, не отходя от места битвы. Я не всматривалась в этих мужчин, почему-то уверенная, что среди них нет Аббаса.

Вот за спиной остались шатры и полупустой лагерь. Я метнулась за поворот и тут же

отскочила к стене, едва успев увернуться от промчавшейся мимо лошади, тащившей своего седока по сухой земле: бедолага зацепился за стремя и судя по ране на его голове, был уже мёртв.

— Госпожа! — мой страж оказался рядом, позволил себе схватить меня за плечо, наверное, решив, что я нахожусь в шоке от увиденного. Но я только сбросила его руку назад и достала меч.

— За мной! — приказала и даже не посмотрела на воина, чтобы убедиться, следует он за мной или остался стоять на месте.

Перешла на бег, врываясь в нарастающий гул сражения, в эти крики агонии и боли, ненависти и порой удивления тех, кто не ожидал принять смерть, подкравшуюся так неожиданно.

«Где же Аббас? — подумала я. — И Сарнай. Она же ведёт войско!».

За очередным поворотом я на мгновение запнулась, прежде чем врубилась всем телом с высоко поднятым мечом в то столпотворение из тел, которое тяжело было назвать просто сражением. Это была мясорубка, побоище, где сошлись две огромные волны, две силы, готовые смять друг друга. Только одна волна была огромной, а вторая...

Рядом просвистела стрела. Кто-то метнул нож и мужчина в шаге от меня, схватившийся к каким-то одетым в подобие доспехов, противником, упал, держась за живот. Дальше смотреть не было времени, я лишь пригнулась, заметив отблеск солнца на тонкой стали: над головой пропел кривой меч и его хозяин снова занёс руку для удара, только я не успела даже поднять своё оружие, когда в бой вступил стражник, следовавший за мной. Теперь он оказался вперёди и схватился с врагом. Я же схватилась за тем, кто появился следом, выскочив из-за спины своего товарища по оружию.

Наши мечи столкнулись, высекли искры, а затем затанцевали свой дикий первобытный танец. Глаза моего противника сверкали. Это был коренастый смуглый мужчина с длинными давно не мытыми волосами и жутким выражением на лице. Его рот был приоткрыт, на клочке бороды под нижней губой, свисала слюна: как только я успела все рассмотреть, сама не представляю.

Мужчина напирал, делая ставку на свой рост и вес. Он не был слишком высоким, но значительно выше меня. Он хрипел и пытался вдавить меня назад, но я прошла подготовку с Аббасом и такому приёму была обучена, знала, что делать в таком случае. Заставила поверить врага в его силу и немного поддалась назад, после чего ушла от удара и ловко оказалась за его спиной. Рубанула не думая, а затем на мгновение застыла, когда мужчина повалился вперёд.

Муки совести не успели подобраться к моему сознанию, так как еще один враг оказался рядом, а за ним ещё и ещё!

В ужасе поняла, что людям Давлата удалось пробить оборону, и они пробились плотным строем в проход меж скал, набились в него так тесно, что наши люди были вынуждены отступить назад.