Давлат не заставил себя ждать. Слетел со ступеней так споро, что стража едва поспевала за ним. Длинный плащ развивался, хлопая от быстрого шага, едва не перешедшего в бег, а рабы и слуги, оказавшиеся на пути нового повелителя Хайрата, спешили уступить ему дорогу, убегая в сторону. Только Давлат ничего не видел. Он недоумевал, что же могло произойти такого, что змей вернулся один. А где же его люди, отправленные за принцессой? Где же головы тех, кто посмел помочь ей выбраться из темницы накануне казни?

Но двор оставался пустынным, за исключением Малаха, лежавшего на плитах и опустившего плоскую голову на широкое кольцо змеиного тела.

Мудрец остановился перед змеем и застыл, ожидая, пока Малах откроет глаза и увидит его. Давлат не стал ничего произносить вслух, лишь протянул сухую крепкую руку и положил ее на плоскую голову твари. Закрыл глаза и пробормотал непонятные слова таинства, услыхав которые его стража попятилась назад.

«Покажи мне все, что произошло!» — приказал старик и змей открыл для него свою память.

Картины, замелькавшие перед глазами Давлата, повергли его в ужас. Он видел, как змей напал на людей Инара, как растерзал их, порвал на части и сожрал то, что посчитал для себя достаточно аппетитным. Мудрец смог увидеть и то, что упустил сам Малах, как его лучший и преданнейший махариб Инар сумел избежать гибели и вскочив на коня, галопом отправился в сторону Хайрата, что означало лишь одно: вскоре воин прибудет в город...единственный выживший.

— Но почему? — разозлился Давлат и, не сдержавшись, собрал пальцы в кулак, ударил им по плоской голове чудовища.

Малах моргнул и приподнял голову явно недовольный подобным обращением. Удар не причинил ему боли, просто змей был удивлён, ведь раньше старый хозяин не позволял себе подобного обращения.

— Как ты посмел тронуть своих? — зашипел на него Давлат. — Как посмел ослушаться меня? Змей открыл пасть и зашипел в ответ, вынудив мудреца попятиться назад.

— Что происходит? — искренне недоумевал старик. Он повернулся к своёй страже, коротко приказал, — привести сюда воительницу Сарнай и её рабыню Наиму!

Один из стражей поклонился и побежал прочь, выполнять поручение повелителя. Давлат задумчиво поскрёб подбородок с короткой седой бородкой. Не переставая хмурить густые брови, снова посмотрел на змея, затем поднял руки к небу и спокойной произнёс:

— Опусти голову, Малах и покажи мне то, что скрываешь!

Змей пасть закрыл и перестал шипеть, но головы не опустил, лишь встряхнул ею. Длинное тело, до сих пор лежавшее без движения, заходило волнами. Давлат неожиданно понял, что Малах собирается уползти прочь, намерен не подчиниться его слову.

Зло сверкнув глазами, старик принялся читать заклинание, призывая все силы, что были в его подчинении, тёмные, опасные. С такими силами нельзя шутить и любая ошибка может стоить жизни. Только Давлат был твёрдо уверен, что не ошибётся. Не в первый раз ему доводилось собирать все свою магию в кулак.

Мудрец начал догадываться, в чём причина неподчинения змея. Малах ведь всегда слушал его.раньше. И сейчас Давлату было просто необходимо узнать то, что скрыла от него память чудовища.

— Вернись! — зашептал он и от мёртвого языка, прозвучавшего в воздухе, стало холодно даже жарким днём. Стража опустилась на колени, закрывая голову руками. Людей охватил непонятный страх, ужас закрался в их сердца.

Змей застыл. Все его длинное мощное тело словно закаменело в мгновение. Давлат продолжал смотреть на Малаха и снова произнёс слова заклятья, протянул одну из рук к чудовищу,

призывая его вернуться назад.

— Я хочу увидеть! — зашипел старик не хуже самого Малаха. — Я должен знать!

Наима тенью встала за его спиной, положила руку на плечо старого повелителя и он вздрогнул от прикосновения не рабыни, но равной себе по силе.