Наима тенью встала за его спиной, положила руку на плечо старого повелителя и он вздрогнул от прикосновения не рабыни, но равной себе по силе. Давлат услышал сбитое дыхание тех, кто пришёл с Наимой: его стражник и рыжеволосая воительница. Но пока Сарнай не нужна мудрецу.

— Твоя власть над ним ослабела! — прошептала Наима, глядя на чудовище, которое медленно повернуло плоскую голову и посмотрело на людей, стоявших позади него. Длинный хвост дёрнулся, подтягиваясь для замаха, и Давлат понял, что сейчас, возможно, Малах нанесёт удар. Отмахнётся от него, как от назойливой букашки.

— Отпусти его сейчас, ослабь узду! — продолжила старая ведьма. — Иначе он сейчас разорвёт с тобой все связи и уйдёт...

Мудрец замер, не решаясь послушать совет рабыни. Все его тело напряглось. Руки налились силой, но он не решался применить её к Малаху, а змей выжидал: массивный хвост застыл в замахе. Одно неверное движение и Давлат понимал, чудовище ударит своёго хозяина и пусть повелителю Хайрата удастся отразить нападение, но все увидят, что Малах вышел из подчинения, а этого старик допустить не мог. Слишком мало сидел на троне, чтобы позволить ему пошатнуться сейчас.

— Хорошо! — глядя на змея, старик плавно опустил руки. Змей, словно принимая уступку человека, опустил тяжёлый хвост, пополз вперёд, достиг полосы песка и нырнул в него, словно рыба в воду. Длинное тело ушло под землю, оставив на поверхности только осыпающуюся яму, глубокую, уходящую в темнеющую черноту. Давлат проследил взглядом за Малахом, пока тот не скрылся из виду, затем медленно повернулся к старой ведьме. Наима встретила его взгляд спокойно, с достоинством, несвойственным рабыне. Сарнай, завидев это, только брови приподняла в немом удивлении, почувствовав, как зачесались руки присадить старуху, указать ей место.

«Давлат выделяет её, — мелькнула мысль в голове воительницы, — потому и почувствовала она свою силу. Только обманчива подобная власть, ведь все равно, амулет у меня!» — женщина потянулась к своёй шее, безошибочно ухватила из связки нужный, сжала крепок, так, чтобы Наима опомнилась, вспомнила, кому принадлежит!

Ведьма действительно ощутила хозяйку. Все её нутро заболело, сдавило болью, и старуха повернула голову, встретившись взглядом с голубыми глазами Сарнай.

«Знай своё место, рабыня!» — словно говорил взгляд молодой предводительницы и Наима поклонилась, помедлив всего мгновение.

От внимания Давлата не ускользнуло такое общение между женщинами. Он посмотрел на Сарнай и хотел было что-то сказать, но вовремя вспомнил, кому обязан своёй жизнью и промолчал. Да и нужна ему ещё была рыжеволосая воительница. Пока нужна.

— Позволь мне поговорить с твоей рабыней наедине! — попросил Давлат, удивляясь своёй вежливости. Но Сарнай подобное обращение понравилось.

— Бери её, — снизошла женщина, а сама на Наиму покосилась, будто предупреждая о чем-то.

— Служи верно повелителю и сделай все, что он попросит! — сказала она вслух, а про себя подумала: «Но не вздумай идти против меня, иначе сама знаешь, что произойдёт!».

Ведьма прекрасно поняла выражение лица хозяйки, улыбнулась и поклонилась.

— Как прикажете, госпожа!

— Только верните мне её до заката! — попросила Сарнай. — Наима прекрасно массирует тело с маслами, а я сегодня хотела немного расслабиться.

Давлат снисходительно улыбнулся.

— Ты не доверяешь своёму повелителю? — произнёс как бы мирно, только внутри у Сарнай все похолодело и она поняла, что не стоило ей указывать старику, не потерпит он приказов и тона повелительного.

Воительница поспешила сгладить свою вину. Поклонилась низко, глянув исподлобья.

— Прости мне мою дерзость, повелитель Хайрата.