– Тогда могу я задать вам другой вопрос?

– Разумеется.

– Меня давно волнует вопрос об описанных в Евангелиях чудесах. Скажите, это правда, они были? И брак в Кане Галилейской, и исцеление сына царедворца, и исцеление бесноватых в стране Гадаринской, и воскрешение Лазары, и…

– Я так и думал, что вы спросите об этом, – прервал перечисление Иисус. – На этот вопрос я вам отвечу. Да, чудеса были и не только эти. Но я глубоко жалею о них.

– Почему?

– Это была ошибка, вера не должна основываться на чудесах, это либо не стойкая, либо фанатичная, узкая вера. Точнее, суеверие. Вера должна рождаться из любви, из ощущения собственной божественности, а такой вере чудеса не нужны. Поэтому я твердо решил: больше никаких чудес. Кто не может без них верить, пусть не верят. Еще неизвестно, что лучше: неверие или такая вера. А вы как полагаете, Марк?

– Наверное, вы правы, – пробормотал Введенский. – Но так хочется увидеть чудо. И уж тогда бы я точно был уверен…

– Что я – это я, – снова прервал его Иисус, улыбаясь. – Нет, второй раз допускать туже самую оплошность не стану. А где наши дамы? Что то они заболтались.

И словно, услышав его слова, Мария Магдалина и Вера вернулись в зал. Введенский заметил, как сияют глаза девушки. Интересно, о чем они говорили, подумал он.

– Мы пойдем, – встал он.

– Мы ждем вас снова, вместе и поодиночке, – произнес Иисус. – Правда, Мария.

– Да, будем рады вас видеть, – подтвердила она. – Мы с Верой отныне друзья.

Вера посмотрела на нее и кивнула головой.

– Да, – едва слышно подтвердила она.

Вера и Введенский попрощались и вышли из дома. Их никто не провожал. Они подошли к машине. Введенский открыл дверцу и занял место водителя. Вера села рядом.

Он достал ключ и хотел его вставить в замок зажигания, как вдруг автомобиль завелся. Несколько мгновений он недоуменно смотрел перед собой – и вдруг закричал:

– Вера, Он явил чудо, настоящее чудо! Машина завелась сама по себе. Мы не ошиблись, это действительно Он!

11.

Некоторое время они ехали молча. Каждый переваривал собственные мысли и впечатления. И не торопился поделиться ими с другим.

– Теперь ты убедилась, что Он – это Он? – первым нарушил молчание Введенский.

– Я это поняла тотчас же, как увидела его.

– Почему?

– Не знаю, Марк, это случилось само собой. Без всякого анализа. Просто вспышка, как на звезде. Я должна об этом поведать отцу.

Такая очевидная мысль Введенскому почему то не приходила в голову, в самом деле, они должны же кому то рассказать обо всем. Но именно это ему хотелось делать меньше всего. И особенно не хотелось сообщать ничего как своему отцу, так и отцу Веры. По крайней мере, пока. Трудно представить, как они воспримут эту новость.

– Послушай, Вера, я бы на твоем месте не торопилась с этим.

– Почему?

– Мне кажется, они воспримут эту информацию негативно. Они просто не поверят в то, что это правда.

– Ну и что, вначале не поверят, затем, встретившись с Ним, поверят. По моему, это нормально. Я же тоже сначала отнеслась к твоим словам с большим недоверием.

– Все не так просто, из Его слов я понял, что Он весьма негативно относится к нашей церкви и к ее иерархам. Я не уверен, что они найдут общий язык.

– Но ведь они христиане, а он Христос. Кому, если не им, говорить на одном языке.

Введенский задумчиво покачал головой.

– Боюсь, совпадение тут только в названии.