— Никогда бы не подумал, что у тебя есть склонность к филантропии.

— Надо же как-то увиливать от налогов.

— Это куда больше похоже на Джейми Нчобе, какой я ее знаю.

— Типичный просвещенный владелец трущоб, — с усмешкой отозвалась она, подводя его к дивану в гостиной. — Вы добрались сюда без приключений?

— С тех пор как я говорил с тобой, никто не пытался убить меня — если ты это имеешь в виду, — ответил Беккер. — Правда, я боялся, что умру от старости, прежде чем найду таксиста, который согласится поехать сюда.

Джейми села в легкое кресло в нескольких футах от него.

— Кстати, — сказала она, — я тут кое-что разузнала о вашем приятеле, лейтенанте Рамисе.

— И что?

— Он действительно наемный убийца, — ответила она. — Раньше он время от времени работал на ЦРУ. Убил в Иоганнесбурге шесть лет назад не того человека, затаился и всплыл на поверхность, только восемь месяцев назад, когда получил офицерский чин в космической службе.

— Кто его непосредственный начальник?

— Вот здесь-то и начинается самое интересное, — весело усмехнулась Джеймс. — Он работает на полковника Маркуса Уэлдона.

— Того, кто совсем недавно пытался меня убрать?

— Именно.

— Это и впрямь весьма интересно, — согласился Беккер.

— Полагаю, что следующим вашим вопросом будет: кто возглавляет отдел секретных операций космической службы?

— Совершенно верно.

— Генерал Бенджамин Рот.

— Никогда о нем не слышал.

— Он постоянно находится в Нью-Йорке, но, судя по тому, сколько его подчиненных пытаются убить вас, приказ исходил от него лично.

— Значит, как только я поговорю с Дженнингсом и выясню, что с ним сделали, чтобы изменить его заявление, я должен буду повидаться с Ротом.

— Дженнингс изменил свое заявление?

— Да.

— Ссылка на невменяемость?

— На временную невменяемость, — уточнил Беккер.

— Когда это случилось?

— Когда мы были в Иллинойсе.

— Ой-ой-ой, — негромко проговорила Джейми. — Забудьте-ка вы о Дженнингсе и добирайтесь до Рота, чем скорее, тем лучше.

— Я хочу знать, почему Дженнингс изменил свое заявление.

— Это не важно, советник, — сказала она.

— Для меня — важно.

— Неужели вы ничего не поняли? Дженнигс больше не имеет значения.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что если бы они считали, что убить вас — это наилучший способ разрушить защиту Дженнингса — что само по себе чушь, если задуматься, — они бы сейчас не охотились за вами. Они прекратили бы охоту с той минуты, когда Дженнингс изменил свое заявление.

— Черт! — воскликнул Беккер. — Я был так занят, спасая свою шкуру, что даже не подумал об этом.

— Что ж, самое время начать об этом думать.

— Они получили то, что хотели, — хмурясь, проговорил Беккер, — и все же охотятся на меня. Что бы это, черт возьми, значило?

Джейми в упор взглянула на него.

— Это значит, советник, что у вас очень крупные неприятности.

— Ладно, советник. Поглядим, удастся ли нам вычислить, почему они по-прежнему хотят вас прикончить.

— Это не может иметь ничего общего с делом Дженнингса, — сказал он.