Подойдя ближе, он понял, что сердце обмануло-таки его: на качелях качалась никак не Аманда, а девочка лет десяти — двенадцати. Должно быть, дочка хозяев фермы, типичное деревенское дитя: волосы цвета льна и большущие глаза-васильки, которые сейчас приветливо и с интересом смотрели на приближающегося незнакомца. Ну что ж, попытался утешить себя Альваро, зато у нее можно будет узнать, здесь ли Аманда.

А в следующую секунду сердце его сделало очередной кульбит — из-за кустов шиповника показалась высокая стройная девушка. Он узнал ее с первого взгляда.

— Альваро? Ты? Но… что ты здесь делаешь? — спросила она.

От переполнившего сердце неимоверного облегчения он рассмеялся.

— Что я здесь делаю? А ты отгадай!

— Но как ты узнал, где искать меня?

— Рикардо сказал. Ты ведь упомянула в разговоре с ним название фермы, где гостит твоя сестра.

При этих словах, точно вдруг что-то вспомнив, девушка перевела взгляд на качели. Светловолосая девочка перестала качаться и, не скрывая любопытства, прислушивалась к разговору.

— Дженни!

Девчушка состроила недовольную гримасу, предчувствуя, чем все кончится. Ну надо же, как не похожи друг на друга сестры, удивился Альваро.

— Дженни, это… один мой знакомый. Нам надо поговорить. Наедине. Пожалуйста, иди домой. Я скоро приду.

Девочка снова скорчила рожицу, но послушно спрыгнула с качелей и направилась к калитке. Через несколько шагов она остановилась и оглянулась через плечо.

— Предупредить тетю Эмилию, что у нас гость и что надо поставить еще одну тарелку к обеду?

Аманда заколебалась.

— Да… нет… Не знаю… Возможно…

— Да! — со всей твердостью заявил Альваро, кладя конец ее колебаниям. — И это очень голодный гость, но совсем не требовательный!

Дженни скрылась за калиткой, а Аманда снова уставилась на молодого человека. Во взгляде ее изумление смешивалось с растерянностью… и надеждой.

— Так зачем ты приехал? — требовательно повторила она. — Разве тебе не полагается сейчас быть со своей невестой? Ведь мадемуазель Жанетт наверняка уже в городе.

— Ты абсолютно права, — с самым серьезным видом ответил Альваро, в душе которого все пело и ликовало. — Даже дважды права. Да, мадемуазель Жанетт уже приехала. И да, мне сейчас полагается быть с моей невестой. Именно поэтому я здесь.

— Но…

— А, понял. — Альваро махнул рукой с таким видом, будто его вдруг осенило. — Ты думаешь, что мадемуазель Жанетт и есть моя невеста. Ты просто отстала от жизни. С вами, фермерами, это бывает: вам трудно уследить за событиями, происходящими в большом городе. Мы с мадемуазель Жанетт встретились и очень мило обо всем поговорили. Представляешь, оказывается, у нас с ней абсолютно одинаковое мнение по одному кардинальному вопросу. Мы оба считаем, что глупо вступать в брак не по любви. А потому она улетела обратно во Францию, чтобы упасть в объятия некоего многообещающего молодого архитектора, а я… я здесь, у твоих ног. И, дорогая, со всей определенностью заявляю: если наш ребенок окажется более чем на полгода младше ребенка Жанетт, это будет непростительным упущением с нашей стороны.

Он умолк. Несмотря на шутливый тон, сердце Альваро билось с такой силой, точно готово было в любую секунду выскочить из груди. А что, если напрасно он ведет себя так, будто не сомневается: Аманда в любую секунду с радостью примет его предложение? Что, если она разочаровалась в нем, если успела задушить свою любовь на корню?

Несколько секунд девушка молча глядела на него, и за это бесконечно долгое время Альваро успел пережить все муки ада.