– Мальчик из храма? – вопрошающе повторил Гудрун.

– Я Байр. Ярл Долфиса, – осторожно и медленно произнес Байр.

Он даже не взглянул на короля, но не сводил глаз с Гудруна.

– А-а, Долфис. Я о тебе слышал. Ты знаменит своей силой. Я хочу ее испытать, – процедил сквозь зубы Гудрун.

– Вот мои ярлы – Адьяр, Йоран, Лиок и Эбба. С Берном ты уже виделся, – произнес король и махнул рукой в сторону мужчин, что стояли за спиной его дочери.

Слова короля разгневали не одного только Байра. Главы кланов подчинялись королю, но не желали считать себя «его ярлами».

Банрууд предложил руку Альбе, и она взяла его под локоть. Ее пальцы лишь чуть касались его рукава, она по‐прежнему горделиво держала спину. Король кивнул хранителям, молча стоявшим на ступенях храма и наблюдавшим за ним. Айво выступил вперед. Он казался согбенным вороном, обвившим когтями свой посох.

– Гудрун, позволь представить тебе дочерей кланов, – сказал Банрууд, шагая к рядам затянутых в лиловые балахоны обитателей храма.

Гудрун с охотой последовал за ним. Часть северян спешилась, подозрительно глядя по сторонам, не снимая рук с рукояток мечей, и зашагала следом за королем.

– Я вижу здесь одних стариков, – насмешливо молвил Гудрун.

Дочерей отличали от хранителей лишь волосы – мастер Айво давно избавился от всех указаний на кланы в их одежде, – но теперь девушки надели капюшоны, скрывая косы.

– Мастер Айво, мы хотим посмотреть на дочерей, – заявил Банрууд, останавливаясь перед верховным хранителем.

– Они не принадлежат тебе, государь. Ты не волен командовать ими или демонстрировать их, – отвечал Айво мягко, словно говорил с капризным ребенком.

Банрууд подошел так близко к Айво, словно тот был его любовницей, которую он шепотом заверял в верности. Но верховный хранитель поднял глаза на Гудруна, стоявшего за спиной короля, и обратился прямо к нему, не обращая на Банрууда внимания.

– Зачем ты явился сюда, северянин? – вопросил верховный хранитель. Тон его был так холоден, что толпа поежилась.

– Хочу посмотреть на твой храм, жрец.

– Я не жрец. Я не спасаю души, не говорю с богами. Я Хранитель Сейлока.

– Какие же сокровища ты хранишь, старикан? – осклабился Гудрун, и его воины захохотали.

– Дай нам взглянуть на дочерей, – крикнул Элбор, соглашаясь с требованием короля. – Они принадлежат народу, а не хранителям.

Горстка представителей кланов поддержала Элбора возгласами одобрения. Другие запротестовали, страшась спутников короля Банрууда, не веря, что тот посмел провести северян за крепостные стены, на их бесценную Храмовую гору.

Бенджи, так и не слезший с лошади и гарцевавший среди людей Гудруна и стражей Банрууда, одобрительно крикнул:

– Ты почитаешь богов, но подчиняешься королю, верховный хранитель!

Лотгар из Лиока согласно буркнул что‐то себе под нос, а Йозеф из Йорана выступил вперед и тоже потребовал показать дочерей.

– Дочери кланов, выйдите вперед, – рявкнул Банрууд, сжимая в руке меч.

Хранители расступились, освобождая путь, и Гисла с сестрами, с ног до головы закутанные в лиловые балахоны, спустились вниз по ступеням храма, пристально глядя поверх головы Банрууда.

Толпа покачнулась, пытаясь лучше их разглядеть, а Гудрун довольно хмыкнул, когда дочери выстроились перед ним в одну линию, не обратив на него никакого внимания, не выказав ни почтения, ни страха.

Король Севера коснулся рукой огненных кос Элейн.