Он должен был их предупредить. Эта мысль принесла с собой ощущение полной беспомощности, куда более мучительное, чем все годы, что он провел в кромешной тьме. Он не знал, что делать.

На горе зазвенели колокола, и со стен послышались звуки рожков. Северяне, толпившиеся перед ним, сдвинулись с места и потянулись вдоль кромки леса на север, к деревне у входа на гору. Они не спешили, но явно шли занимать боевые позиции. Байр шел следом за ними.

Внезапно со склона горы послышался знакомый ритм сердца, и еще один, и еще, и еще. Он вслушался, и в груди у него искоркой загорелась надежда. На уступе, футах в пятидесяти от подножия восточного склона горы, притаились Дред, Дакин, Дистел и, конечно, несносный Дэниэл. Хёд уловил запах дыма от небольшого костра. Он не заметил их раньше из‐за толпившихся в лесу северян.

Он двинулся прямо к ним. Бежать он не мог, склон был слишком крутым. Они заметят его и решат, что его подослал король. Снова. Но тут он уже ничего поделать не мог.

Он услышал тот миг, когда они его заметили, и почувствовал, что они после этого уже не спускали с него встревоженных глаз. Они ничего ему не крикнули, не стали его предостерегать, но лишь поднялись на ноги, настороженно, с тихим свистом, вынули из ножен мечи и молча смотрели, как он приближается к ним.

– В лесу северяне, – сказал Хёд, подходя. Времени на приветствия и увещевания не было.

Дистел выругался.

– Я всю ночь шел за Байром и с самого утра нес дозор, – продолжал Хёд. – Он их видел. Он знает. Он пошел следом за ними, к дороге, ведущей на гору. Я не могу защитить ни его, ни вас.

– Сын Фригг, – снова ругнулся Дистел.

– С ними бернцы. Они показали северянам дорогу. Я не знаю, кому можно верить, и не знаю, что делать, – признался Хёд. Времени на извинения тоже не было.

– Ты знал, – сказал Дред. В его словах не было обвинений. Он лишь признал очевидное.

– Я знал, что это случится, и не пытался предотвратить. Я лишь хотел, чтобы власти Банрууда пришел конец.

– Вот это поворот! – воскликнул Дакин. Его голос дрожал – от возбуждения, не от страха.

– Ты участвовал в заговоре против нашего короля? – ахнул Дистел, но Дред перебил его.

– А кто займет место Банрууда, если его власть падет? Король Севера? – тихо спросил он.

– Я лелеял надежду на то, что Гудрун и Банрууд уничтожат друг друга, – отвечал Хёд.

– И кто сядет на трон? – не унимался Дред. – Ты?

– Нет. Я слепец. Не король. Но какие‐то вещи вижу ясно. На трон должен сесть Байр.

– Ну и поворот! – повторил Дакин, весь дрожа от предвкушения битвы.

– Молитесь Одину, – прогремел Дред. – Да здравствует Долфис, будущий король Сейлока. А теперь скажи нам, куда идти, слепой лучник.

Что бы ни случилось, они должны были уберечь Байра. А если Хёд хотел хоть кого‐то спасти, ему нужно было пробраться на стену. Лук поможет ему проредить войска северян, пока те будут взбираться по склонам горы.

– Я поднимусь на стену, там от меня будет польза, – отвечал Хёд. – А вы должны защитить своего ярла. Байр не должен погибнуть.

29 врагов

Он услышал тот миг, когда Гисла достигла леса. С ней было десятка три женщин – их сердца гулко бились. Облегчение навалилось волной, но следующая волна принесла гнев. Хранители не ушли вместе с ними. Они до сих пор оставались в храме, толпились в святилище. Мастера Айво среди них не было.