Снова заговорил Ликан.

– Назовем ее Лиис. В честь нашей матери. Думаю, это она послала нам девочку, – торжественно сказал он.

– Лиис из Лиока, – буркнул Лотгар. – Подходящее имя.

– Иди сюда, девочка, – потребовал Ликан.

Она подошла прямо к креслу ярла. Лотгар вытащил из голенища клинок и резанул по большому пальцу.

– Боги сказали свое слово. Я не стану отказываться от такого дара.

Он размазал по ее лбу свою кровь и в знак благословения накрыл ее голову своей широкой ладонью.

– Отныне ты Лиис из Лиока.

* * *

Ярл Лотгар передал Гислу жене, красивой женщине таких же лет, что была ее мать. Окинув девочку быстрым взглядом, жена ярла кликнула Лагату и Лисбет, и на зов, шелестя юбками, прибежали две старухи. При виде Гислы они изумленно застыли.

– Ох, леди Лотгар! Так это правда? Мы думали, Ладло все выдумал, – залопотали они, перебивая друг друга.

– Мы приготовим девочке ванну и подберем ей одежду, – распорядилась жена Лотгара, и старухи, кивая и приседая, провели Гислу и свою госпожу вверх по лестнице, в спальню, где стояла маленькая железная ванна.

Часть пола в комнате лебедкой опускалась на нижний этаж. Там на нее ставили ведра с горячей водой из прачечной и поднимали обратно, так что старухи в мгновение ока сумели наполнить ванну.

– Залезай, дитя, – велела леди Лотгар.

Гисла попыталась влезть в ванну, не снимая одежды, но старухи, квохча и бранясь, налетели на нее, словно воры, и сорвали штаны и блузу Хёда. Она скользнула в ванну и погрузилась в воду, смущаясь своей наготы. Кожа плотно обтягивала острые кости ее плеч, ребер, бедер, тоненькие ноги с широкими узлами коленок. В блузу и штаны Хёда она облачилась в спешке. Она не видела себя без одежды с тех пор, как… как… Она не смогла вспомнить. Это было еще до того, как в Тонлис пришла смерть.

– Кожа да кости! – вскрикнула Лагата. Или Лисбет.

– Да… ее одежда не годится, – забеспокоилась леди Лотгар. – Ей не будет впору ни единое платье из всех, что найдутся у нас в деревне. И потом, надо ее принарядить. Мы не можем послать ее в храм в мальчишеской одежде.

Когда Гисла погрузилась в воду, руна, которую вырезал у нее на ладони Хёд, отозвалась резкой болью. Но Гисла не посмела взглянуть на нее. Хёд велел держать ее подальше от чужих глаз, и она так и сделала. От одной мысли о руне ей становилось спокойнее.

– Конечно, нет, леди Лотгар. Конечно, нет. Ее нужно одеть в цвета клана, – сказала Лагата.

– Но на это нужно время. Когда лорд представит ее королю? – возразила Лисбет.

– Слухи уже поползли. На рассвете Лотгар повезет ее в храм. Он говорит, что, пока она здесь, мира не будет, и я полагаю, что он прав, – нервно ломая руки, ответила леди Лотгар. – Откуда же ты пришла, дитя? – спросила она недоверчиво.

– Я из Лиока, – сказала Гисла.

Леди Лотгар ждала, ее синие глаза испытующе бегали, но Гисла упорно молчала и не отвечала больше ни на какие вопросы, так что жена ярла в конце концов оставила ее на попечение старух и пообещала подобрать подходящую одежду.

– Постарайтесь распутать ей волосы. Она должна оставаться здесь. Лотгар выставил стражу, чтобы отпугнуть любопытных, – сказала она, выходя из спальни, и закрыла за собой дверь.

Старухи возбужденно болтали, пока мылили и терли волосы Гислы. Словно не понимая, что она их слышит, – взрослые часто ведут себя так с детьми, – служанки болтали о том, что значит появление в Лиоке маленькой девочки.