|
Сам он, подобно ярлу Лотгару, так и не слез с лошади. Коса у него была светлой и длинной, как у Лотгара, но на этом сходство двух ярлов заканчивалось. Айдан был так молод, что годился Лотгару в сыновья. Лотгар был широк, а Айдан из Адьяра словно весь состоял из углов. Волосы узким треугольником спускались ему на лоб, им вторили острый кончик носа и не менее острый подбородок. Айдан был красив, как бывает красив орел. Он казался истинным сыном своего клана.
– Он привез королеву… но, кажется, не привез дочь, – задумчиво проговорил Ликан, оглядывая закутанных в желтое воинов, окруживших своего ярла. – Банрууд не обрадуется, – торжествующе заметил Лотгар. – Из-за королевы или из‐за девочки? – спросил Ликан. – Из-за обеих, брат. – Айдан Банрууду не помеха. Ему никогда не быть королем. Горластый мальчишка вечно задирает короля лишь оттого, что верит, что ему все сойдет с рук. Гисле хотелось смотреть по сторонам не мигая, чтобы ничего не пропустить, но в то же время хотелось закрыть глаза, спрятаться, ничего не видеть. – Мне все равно, что будет, а значит, я ничего не боюсь, – сказала она себе и решила не закрывать глаз. Вскоре Гисла отыскала в толпе еще четырех девочек, сидевших на спинах коней, перед воинами, точно так же, как и она сама. Четырех узкоплечих, склонивших головы девочек. Все они были младше, чем она. На ступенях лестницы, окружавшей храм, рядами стояли мужчины в балахонах, с обритыми, как у Хёда, головами и обведенными черным глазами. Соединив руки, они смотрели прямо перед собой. Это хранители, решила она. – Да, – отвечал Лотгар, и она поняла, что произнесла это вслух. Он потрепал ее по волосам. – Не бойся, – прибавил он, но в его грубоватом тоне звенела вина. Все лица на площади слились воедино. Все люди – с косами, обритые наголо, в балахонах, верхом – стали единым целым, и, когда зазвучала труба и зазвенели колокола, все разом повернулись к королевскому замку, ожидая… и повинуясь. По толпе разлились смирение, покорность, молчаливое отчаяние, и, хотя Гисла это почувствовала, она никак не могла понять, в чем же дело. Ей стало страшно, и конь Лотгара, почувствовав ее страх, вскинул голову. – Я хочу уйти. Хочу слезть, – настаивала она. – Скоро, девочка, скоро. Идет король.
6 кланов
– Я не привез дочь Адьяра, – сказал Айдан из Адьяра и подстегнул коня, чтобы поприветствовать короля. – У тебя уже есть одна, государь. Король вздернул бровь и скрестил на груди руки. Это был высокий, широкоплечий, крепконогий мужчина. Его темные, зачесанные назад волосы рассыпались по плечам – этим он отличался от всех прочих мужчин на Храмовой горе. Правда, Лотгар, фыркнув, шепнул, что король слишком уж похож на женщину. Он не был похож на женщину. Гисла припомнила, что раньше, прежде чем стать королем, он был ярлом Берна, клана Медведя. Размерами он и правда не уступал медведю. Голову одетого во все черное Банрууда венчала шипастая корона. – Моя сестра, королева Аланна, родила дочь, – продолжал ярл Адьяра. – Эта дочь живет здесь, на Храмовой горе. Принцесса Альба – дитя Адьяра и может представлять наш клан в храме. Она может представлять Адьяр. Мы уже многое отдали. У нас не осталось других дочерей. – И все же ты приехал, Айдан, – сказал Банрууд. В его словах сквозило презрение. – Зачем ты здесь, брат? – Меня привело любопытство. Вижу, ярлы послушались своего короля. – Все, за одним исключением, – ответил Банрууд. – Я привез тебе женщину, – мягко, но не без насмешки произнес Айдан. |
