— Страшен не сам лед, а катабатические ветра, которые его гонят. Они не позволят нам вернуться домой и, чего доброго, расшибут о здешние скалы.

   — Как я понимаю, это пострашнее, чем оказаться возле ока урагана! — прошептала Руби.

   Для сов не было ничего страшнее, чем оказаться возле ока урагана.

   В самом оке царило жуткое спокойствие, но стоило птице попасть в закрученное вокруг него кольцо грозовых облаков, как ее ждала ужасная судьба. Несчастную пленницу начинало с бешеной скоростью вращать по кругу, вырывая крылья и ломая кости, пока жертва не задыхалась и не умирала мучительной смертью.

   — Эй, гляди, что там такое? — внезапно крикнул Мартин.

   — Где?

   — Прямо под нами. Что-то поблескивает…

   — Вижу, вижу!

   Совы начали кругами спускаться на землю. Словно блестящая струйка, извиваясь, ползла по земле. Совы распластали крылья и замерли в воздухе, загипнотизированные этим волнообразным движением.

   Внезапно струйка собралась в кольцо, вскинула вверх тяжелую голову и разинула пасть, показав очень длинные и очень острые зубы.

   — Вашшшинк деркушшшна фрамассстин?

   — Что она говорит? — всполошился Мартин. — Эй, Руби, как будет «здравствуйте» на кракиш?

   — Ты не перепутал меня с Отулиссой?

   — Хуулишшш финн? — спросила змея. — Хуулишш?

   — Йа, йа… да! — торопливо закивал Мартин. — Мы говорим по-хуульски! Мы с Великого Древа Га'Хуула.

   — Я немного говорить хуулиш, так? Я с-ссслушать фас…

   Мартин переглянулся с Руби и прошептал:

   — Наверное, лучше спуститься на землю?

   Когда они опустились на скалистый берег, змея вежливо прошипела:

   — Гунден ваген.

   — Гунден ваген, — ответил Мартин, и Руби с усилием повторила приветствие.

   — Что фы… здесь делать?

   — Мы… это… короче… — совсем сбился Мартин и умоляюще посмотрел на Руби: — Слушай, куда мы дели бумажку со словами, которую написала для нас Отулисса?

   Руби наклонила голову, отвязала от лапки тоненькую металлическую трубочку и выудила из нее свернутый листок бумаги.

   — Как будет «змея» на кракиш? — снова зашептал Мартин.

   — Хордо! — холодно ответила змея.

   — Ой, простите, — поежился Мартин. — Я просто забыл. Хордо! Вы — хордо.

   Змея недовольно сощурила глаза и смерила сов не предвещающим ничего хорошего взглядом:

   — Мне изфестно, что я — змея. Что дальше?

   — Простите… Вы — кильская хордо?

   — Йа.

   — То есть… я хотел спросить… не знаете ли вы, где нам искать одну кильскую змею? Ее зовут Клюки-Крюк.

   — Зачем фам Клюки-Крюк?

   «Слава Глауксу, эта змея куда разговорчивее, чем все остальные!» — подумал Мартин.

   — Хорошо летаешь, короткоухая… — кивнула змея, переводя взгляд на Руби.