Еще вопрос, доберутся ли они туда без проводника! Он сказал – да, несмотря на то что это запрещено и смертельно опасно. Разумеется, подобные слова решили для нее все.

Около семи, как следует себя измотав, она вошла в сельскую гостиницу, заказала на ужин жареного омара, салат из шпината, эндивия и красного лука под горчично-ускусным соусом, вымоченную в коньяке телячью отбивную с грибами, картофелем и приготовленной на пару молодой фасолью. Все это она запила стаканом роскошного калифорнийского каберне, оставив на столе, к немалому потрясению хозяина, почти полную бутылку, а закончила трапезу куском тыквенно-орехового торта и рюмкой кальвадоса.

Наконец пришло время ехать на свидание с Виктором Ремилардом.

Следуя его инструкциям, она добралась до заброшенной стоянки у подножия горы Вашингтон. Ворота были открыты. Она выключила фары и покатила по глубоким колеям в сугробах, временами нависавших над крышей машины. Небо на юге освещали склоны Уайлдкэта, расположенные километрах в трех; единственной иллюминацией были звезды. Месяц на ущербе еще не перевалил через восточные гребни. Возле сиротливой хижины Шэннон заметила расчищенную площадку со стоящим на ней фургоном на гусеничном ходу. Она остановилась и стала восхищенно разглядывать странную машину.

Не прошло и нескольких минут, как огромный лимузин лихо развернулся рядом, взметнув искрящуюся под звездами снежную пыль. Водитель вышел и направился к ней под аккомпанемент хрустящего снега. Натянув капюшон и перчатки, она выбралась из «БМВ» и шагнула ему навстречу.

Если не ошибаюсь, Шэннон О'Коннор?

Ошибки быть не может, Виктор Ремилард!

Ого, вот это экранчик!

Не лучше твоего.

Есть что скрывать?

А у тебя нет?

Touchй!

Pas du tout .

Жаждешь острых ощущений?

Еще как!

Небо ясное.

И ветра нет.

Снег рыхлый!

Блеск!

Психокинез в норме?

?? Да. ??

На обратном пути

Ты что, умеешь водить эту штуку? сгодится

Marchons!  Без рук, малыш! На случай снегопада?

Я готова, а ты? Подумаешь! Не только.

Epatant!  Я большая ценность. А еще зачем?

А это что? Для папочки? Чтоб в дерево

Факелы. А для тебя? не врезаться.

И защитный Поглядим. ух ты!

шлем, да? ВАЛЯЙ! Кочки бомбить

Со стереосвязью. можешь?

Зачем тогда Не сомневайся!

ясновидение? И с воздуха?

Ночью-то? Не шути! Уж как-нибудь!

Четыре черненьких чумазеньких чертенка!

Чертили черными чернилами чертеж!

Под рев дизельного мотора они тронулись с места и поползли вверх по Вашингтону. Но не к вершине, а к краю Такерманова обрыва, крутого обледенелого котлована, оставшегося на юго-восточном склоне со времен ледникового периода. Этот обрыв – хорошая ловушка для снега, сдуваемого с Президентской гряды ураганными ветрами. В последнюю зиму второго тысячелетия глубина снега на дне обширного кратера достигла двадцати пяти метров. Несмотря на запреты, люди катались тут весной, когда часть снега на прилегающих склонах стаивала и сюда можно было добраться из ближайших горных приютов. Отчаянные смельчаки спускались до самого низа.