И тем не менее, когда Мира заглядывала за пределы мира, в котором находилась, она видела именно подобие космоса, в котором, словно звёзды, парили сгустки законов. Это были разные миры. Их было великое, неисчислимое множество, однако в большинстве своём они были очень маленькими и не стоили даже упоминания. Их законы были такими слабыми, что Мира могла сдуть их, точно пылинки. Время от времени они сталкивались друг с другом и сплетались воедино. Впрочем, встречались и большие миры, законы в которых представляли собой сложные и запутанные конструкции.

Один такой мир показался Мире удивительно знакомым.

Это была её родина.

Когда Белая императрица её впервые заметила, она тотчас попыталась к ней пробраться. У неё не получилось. Между ними пролегали толщи плотного пространства. Барьер этот был настолько крепким, что женщина не смогла бы его разрушить, даже находись она на пике своих сил; сейчас он и подавно был для неё непреступным.

Ей даже казалось, что он был немного плотнее, чем во время её первой попытки прорваться через границу мироздания, но Мира объясняла это различие своим текущим местоположением. По всей видимости, размышляла она, стенки Бездны были особенно крепкими.

На самом деле это было не так; просто, когда Александр настраивал мета-вселенную, он намеренно повысил параметр, который определял плотность меж-мирового пространства, чтобы Боги не могли свободно перемещаться и влиять на материальный план бытия. Однако мужчина всё равно оставил одну лазейку, которая показалась ему «правильной», гармоничной в рамках созданной вселенной, и Мира довольно скоро её обнаружила.

Она подумала: раз невозможно переместить в другой мир своё тело, почему бы не отправить в него только часть?.. Некоторое время, пока в мире драконов Ву Лин обучал своего первого ученика, Белая Императрица упражнялась разделять свою волю и перемещать её в разные уголки пространства. Вскоре, она добилась немалого успеха на этом поприще.

Женщина научилась проецировать свою волю во все уголки Бездны. Она могла приподнять камешек, который находился от неё на расстоянии многих сотен и даже тысяч километров. Пространство её более не ограничивало. В конце концов, дистанция имеет значение только для жителей материального плана бытия. Те же, кто вышел за его пределы, смотрят на мир как бы сверху. Время от времени Мира шугала своих вельмож, обращаясь к ним, как эфемерный голос. Ниро и прочие очень этому удивлялись.

Всё это было своеобразной практикой, подготовкой перед экспедицией. И вот, примерно через неделю после того, как Мира приняла вассальную присягу Горного Короля, она накопила достаточно сил, чтобы попробовать свои исследования на практике.

Женщина присела посреди каменного зала, сложив ноги так, как это обычно делают представители пушистого народа во время своей медитации, — Мира находила эту позу весьма удобной и помогающей сосредоточить сознание, — и стала прорывать границу пространства. Дело это было небыстрое и трудоемкое. Когда же Мира вырвалась за пределы Бездны, она обнаружила себя посреди яркого звёздного пространства. Сперва женщина чувствовала себя совершенно потерянной и даже подумывала о том, чтобы вернуться, но в этот момент в её ушах раздался шёпот. Белая императрица прислушалась и осознала, что это были обращённые к ней молитвы.

Голоса её верующих были своеобразным маяком, сиящим среди бурного моря. Мира повернулась к нему и устремилась вперёд.

Шло время.

Клочок воли Белой императрицы напоминал маленькую лодочку посреди тёмного океана. Она барахталась, прорывалась вперёд и наконец села на мель…

Вокруг неё завихрились такие знакомые законы Мира Эльфов.

Мира кивнула и приоткрыла глаза. Она была невидима и незрима. Женщина представляла собой эфемерный дух, который витал над бушующем морем. Впрочем, Белая Императрица была не против. Освоившись со своим новоявленным обличьем, она стала методичным, спокойным взглядом осматриваться.