Остров, на котором он находился, назывался Кеплер. Появился он недавно и входил в плеяду клочков земли, которые образовались после великого бедствия. С тех пор прошло уже немало лет, но времена были ещё тёмные, и каждый выживал по мере своих сил. Кеплеру в этом плане не повезло. Это был не маленький, но бедный остров, единственным средством пропитания на котором было море. За последние годы местные жители установили связь с несколькими другими островами архипелага, — которому сам Фарман дал название Архипелага Зелёных Пучин — и наладили торговые маршруты, однако последние были весьма ненадёжными, ибо товары приходилось вести на примитивных лодочках и кривых судёнышках.

— Как будто мы вернулись на сотни лет назад, — с грустной улыбкой прошептал Фарман.

Чтобы построить современный… Если так можно выразиться в условиях, когда сама современность превратилась в недавнее прошлое, корабль, требовались хорошая древесина, смола и инструменты. В своё время линкоры Белого Престола сооружали на огромных верфях, некоторые из которых были размером с сам Кеплер, из особого каучукового дерева, которое произрастало на востоке южного материка, где позднее появилась Вольная Федерация. Но теперь и сам материк, и деревья и крестьянская демократия исчезли. Лучшие корабли, которые были им доступны, едва ли могли выдержать даже лёгкую бурю.

Фарман проверил записи, посмотрел на карту, написанную его собственными пером, чернилами, добытыми из моллюска, и стиснул зубы. Ещё вчера к ним должен был причалить корабль с лекарством от лихорадки, которая терзала Кеплер на протяжении последнего месяца. Священник ждал этого события не меньше, чем пришествия Третьего наместника, но в самый неподходящий момент нагрянула буря.

Фарман понимал: корабль либо встал на якорь у ближайшего острова, чтобы переждать грозу, либо вообще ушёл в морские пучины. А ведь лекарство нужно было как можно скорее…

— Что же делать… — на светлом и широком лице юного священника, освещённом тёплым пламенем свечи, появилось хмурое выражение. В его глазах блестели обессиленные нотки. Без лекарства болезнь уже завтра начнёт забирать жизни. Первыми, как самые слабые, умрут дети… Придётся разводить костры… Юный священник вспоминал бледное личико девочки, которой читал проповедь этим вечером, и его сердце обливалось кровью.

Наконец он посмотрел на фигурку белой птицы, которая висела перед его столиком, вздохнул, сложил руки и закрыл глаза. Его губы сами собой зашептали молитвы.

— О великий белый дух…

Наместница…

Крылья…

Мужчина рьяно, но без особенной надежды, читал заученные фразы и не имел ни малейшего понятия, что в это самое время за ним наблюдал дух почитаемого им Божества…

Глава 16. Первый

Мира наблюдала, как молодой священник читал молитву. Постепенно, веки девушки закрылись. Она чувствовала, как из него, из этой зелёной сферы в неё струится маленький белый ручек — сила Веры. Мира нашла это место и эту церковь не просто так. Она представляла собой белую свечку посреди бушующего и тёмного моря, и священник был её фитилём. Он был яркой северной звездой среди тёмного неба.

Мира задумалась.

Он молил её о помощи, и она могла бы ему помочь, всё же у неё было достаточно сил для этого маленького чуда, но женщина была не уверена в целесообразности данного предприятия. Она была правителем до мозга костей, и потому умела не обращать внимания на личные трагедии, замечая только общие тенденции и сухие цифры. Если она собиралась помочь отдельному индивиду или горстке эльфов, потратив на это Силу Веры, для этого у неё должна была быть дельная причина.

Некоторое время Мира стояла на месте, закрыв глаза. На лице у неё было задумчивое выражение.