— Госпожа… Карета готова, — неуверенно сказал волк.

— Отлично! — бодрым голосом ответила девушка.

— Но… — волк сглотнул. — Я напомню, что ваш отец запретил вам покидать пределы дворца… Это опасно.

— Сейчас везде опасно, а там, где мой папа, опасней вдвойне, — закатив свои голубые глазки ответила крольчиха.

Звали её Мин Ляо, её отца — Мин Шу, хотя обыкновенно его величали как «Герцог Мин». Он был одним из представителей новых феодалов. После войны, когда многие фракции стали разваливаться, самые способные их ученики начали объявлять себя королями и императорами собственных мирских владений…

Глава 27. Благотворительность

Раньше отец Мин Ляо был талантливым учеником известной школы. Затем она распалась, и он сделался правителем своего клочка земли, причём очень даже обширного. Герцог Мин считался одним из сильнейших варлордов своего региона, у него была великая армия из десяти тысяч кроликов, несколько городов под прямым управлением, один из которых был вполне богатым по меркам этого беспокойного века, и множество слуг, которые ухаживали за его любимой дочерью, пока отец занимался управленческими либо, и это случалось намного чаще, военными делами.

Герцог Мин любил свою дочь. Она была его слабым местом. Чтобы многочисленные враги кролика не похитили девушку, последняя лишь изредка, по приказу отца, посещала балы и светские вечера, а большую часть времени проживала в охраняемом поместье, покидать которое ей строжайше запрещалось.

Впрочем, Мин Ляо было не впервой нарушать отеческие запреты. Она даже научилась заставлять своих слуг себе в этом помогать:

— Или вы пойдёте со мной, или я сама убегу! — говорила она.

— Выбор за вами… А папе я ни-че-го не скажу. Правда.

Ничего не поделаешь. Прислуга дрожала от страха перед своим сюзереном, и всё равно подчинялась юной госпоже. Так последняя хотя бы будет под охраной.

Через несколько часов на дороге в деревню, возле которой был натянут флаг с иероглифом «Мин», показалась большая карета, которую тянуло несколько велоцирапторов. Они протащили её через небольшую улицу, застроенную маленькими домиками, которые представляли собой лесенки, ведущие в подземные норки, и вытянули на центральную площадь.

Местные жители, только завидев эту карету, немедленно стали выбегать на улицу. Маленькие крольчата, большие кролики и крольчихи, — все они следовали за ней по пятам. Их мордочки выражали радостное и немного тревожное волнение.

— Благотворительница приехала!

— Все сюда, все сюда!

— Спасибо вам, благотворительница…

Карета остановилась. Дверца её приоткрылась, и на крышу ловко запрыгнула крольчиха с бурой шёрсткой, мордочку которой прятала белая маска.

— Все сюда, все сюда! Налетай! — крикнула девушка и дёрнула лапкой небольшой рычажок. Стена кареты скрипнула и свалилась вниз. На землю высыпались целые горы всевозможных фруктов, овощей и даже немного вяленного мяса. Толпа затрепетала и бросилась вперёд.

— Эй, по очереди! — с наигранным недовольством крикнула девушка и опустила руки на пояс. Её охранники начали демонстративно разминать кулаки. Тогда крестьяне успокоились, опустили головы и стали один за другим шустро набирать съестное в дырявые корзинки.

Мин Ляо за ними наблюдала. Её личико, спрятанное за маской, выражало лёгкую улыбку.

Девушка никогда не знала забот в своей жизни, и тем не менее сама по себе была заботливой и сердобольной. Бывает, что богатая жизнь развращает человека, а бывает наоборот — свобода от необходимости волноваться о каждой крошке хлеба формирует прекрасный характер, нежный, как цветок; благородная бедность — миф.