Прямо у меня на глазах, изображая бурную активность полки строили поротно и переводили с места на место, взад и вперед без видимой цели. Если такой бардак и мог произвести на кого-то впечатление чеканным шагом и равнением шеренг, напоминающие парад в столице, то у меня это зрелище вызвало строго обратную реакцию. Сдерживая закипающее раздражение, довольно резко бросил поляку:

— Немедленно прекратить!

— Что, ваше императорское высочество имеет в виду? — явно не понял тот.

— Войскам вольно, построения прекратить, солдат отвести на отдых и дать оправится!

— Как прикажете, — скорчил недовольную рожу шляхтич и принялся отдавать распоряжения.

— Теперь докладывай диспозицию, — велел я, как только все успокоилось.

— Она еще прорабатывается, ваше императорское высочество… — попытался уклониться от прямого ответа Залесский.

— Оно и видно! Гоняешь солдат туда-сюда без толку… Хорошо, раз не готов доложить, показывай на месте!

— Как прикажете, — поджал губы подполковник и принялся за пространные объяснения, которые по большому счету свелись к следующему:

Войска предполагалось выстроить в две линии, причем обе расположить на обращенном к противнику склоне.

— Какова глубина реки? — перебил я докладчика.

— Смотря где, ваше императорское высочество, но в наиболее глубоких местах доходит до сажени!

— Даже так? Воробьев, — обернувшись к телохранителю, велел я. — Ну-ка померяй!

— Есть! — бодро отозвался матрос, и кубарем скатившись с седла, побежал к воде.

Добравшись до берега, он взял на руки винтовку и перевязь с револьвером, после чего бодро пошагал по илистому дну и скоро достиг середины реки, не погрузившись при этом и по пояс.

— Вероятно, река пересохла из-за жары, — промямлил не удосужившийся распорядиться померять глубину квартирмейстер.

— И теперь даже моему воробью по колено, — отозвался я, осторожно тронув бока своего коня шпорами, и шагом последовал за матросом.

Практически одновременно выбравшись на противоположный берег, мы, не сговариваясь с легкой насмешкой посмотрели на оставшихся на той стороне штабных.

— Мне вас долго ждать?

Тем ничего не оставалось, как последовать за нами и вскоре весь кортеж, включая охрану перебрался на правый берег, не замочив ног.

— Хороша преграда, ничего не скажешь! Впрочем, какая есть. Но мне другое интересно, на кой черт располагать войска на обращенном к противнику склоне?

— Чтобы не допустить форсирования реки, — с трудом нашел в себе силы для ответа подполковник.

— Ты издеваешься? Ладно, тогда ответить, какова будет дистанция между второй и первой линиями?

— Достаточная, ваше императорское…

— Вот, значит, как… А давай померяем!

— Но…

— Поторопись. У нас не так много времени!

— Возьмите казаков, — разрешил проштрафившемуся подчиненному мрачный как сыч Меншиков.

Увы, умение считать не было сильной стороной донцов, так что большую часть работы бравому шляхтичу пришлось сделать лично. Я же тем временем пытался втолковать Меншикову, очевидные, как мне казалось вещи.

— Воля твоя, Александр Сергеевич, но выводить войска на расстрел не позволю! У нас под рукой прекрасное природное укрытие, из которого мы можем наблюдать за всеми движениями противника, находясь при этом в полной безопасности.