|
Его с трудом можно было узнать. Он хотел что-то сказать, но неожиданный грохот, раздавшийся поблизости, заставил их оглянуться. Меньше чем в полумиле от них рухнули развалины частично уцелевшего здания. Перекрытия между этажами падали одно на другое, как карты в колоде. На миг все заволокло облаком пыли, но дождь быстро рассеял ее, и они увидели еще одну груду обломков и мусора. Все что угодно могло послужить причиной этого разрушения: разрыв скрученного и перегруженного металла, износ бетона, не выдержавшего давления. Грохот и дребезг разбитого стекла, сопровождавшие разрушение, напоминали похоронный звон. Желание как можно скорее попасть в убежище подстегивало каждого. Сейчас им казалось, что это единственная возможность выжить в этом аду. Лишь теперь они это осознали вполне. Обогнув место столкновения пяти машин, перекореженные остовы которых напоминали металлическую скульптуру, они вскарабкались на очередной холм мусора и все как один испытали облегчение, увидев надпись "Чансери-лейн". Это была их станция метро. -- Не слишком уютный, но все же теперь это наш дом, -- попытался пошутить Фэрбенк. Ему хотелось сбросить с себя душившее его отчаяние. -- Кто-нибудь видит Брайса? -- спросил Калвер, пристально вглядываясь в стоящие поблизости машины. Сквозь пелену дождя трудно было что-либо разглядеть. Фэрбенк тоже огляделся и отрицательно покачал головой. -- Я его не вижу, но он должен быть где-то здесь. Вряд ли он мог далеко уйти: ведь он еле стоял на ногах, когда мы его оставили. Мак-Ивен ни на что не реагировал. Он весь дрожал и смотрел прямо перед собой ничего не видящим взглядом. -- Вы не хотите поискать Брайса? -- осторожно спросил его Калвер. -- Я хочу только поскорее уйти отсюда, больше ничего. Я больше не могу видеть это бесконечное кладбище. -- Да, вы правы, -- подхватил Фэрбенк, -- тем более что здесь нет никакого порядка, мертвецы разбросаны повсюду. Калвер подумал, что черный юмор Фэрбенка, неуклюжий и безвкусный, служил ему какой-то формой защиты. В конце концов, каждый справлялся с ситуацией по-своему, и в принципе это не имело никакого значения -- главное, не сломаться. -- Мне кажется, что я его вижу, -- сказал Фэрбенк. -- По крайней мере, я думаю, что это Брайс. Они пошли за Фэрбенком. Теперь Калвер тоже видел Брайса. Он стоял у входа в пустой двухэтажный автобус в какой-то странной, неестественной позе. Подойдя ближе, они увидели, что Брайс стоит, согнувшись, с прижатыми к животу руками, будто прячет что-то или пытается унять боль. Мак-Ивен стоял поодаль от них и смотрел в другую сторону. Вдруг впервые за этот страшный день улыбка осветила его лицо. Неподалеку от станции метро в дверном проеме какого-то полуразрушенного дома он увидел собаку. Она что-то жадно ела, дрожа то ли от нетерпения, то ли от дождя, поливающего ее грязную шерсть. |
