|
Они были воплощением человеческого несчастья, невинными жертвами ужасной катастрофы, олицетворением трагедии, которая вторглась в их жизнь. А кому хочется встречаться лицом к лицу с собственной трагедией и кошмаром? Калвер прыгнул на груду мусора, Фэрбенк протянул ему руку и помог вскарабкаться наверх. Они вышли под дождь, и их снова окружил серый безжизненный день и развалины пустого, казалось, вымершего города. Но теперь они знали, что это не так. Там, за их спиной, в магазине остались люди, которых они малодушно бросили, даже не попытавшись им помочь. Некоторое время они шли молча, быстрым шагом, словно боялись, что кошмар, который они только что видели, может настигнуть их. Наконец Фэрбенк прервал молчание и, хлопнув Калвера по плечу, сказал: -- Все же, Калвер, это было уж слишком, правда? -- Да, слишком. Но мы к ним обязательно вернемся. Доктор Рейнольдс может дать им какие-то лекарства или хотя бы наркотики, чтобы как-то облегчить их страдания. -- Да, да, конечно, -- с готовностью подхватил Фэрбенк. -- Может быть, кто-нибудь из них все-таки выживет. Фэрбенк провел руками по лицу, стряхивая капли дождя, и сплюнул в грязную жижу под ногами. -- Поскорее бы уж вернуться в убежище, -- сказал он и пошел, оставив Калвера, который все еще не мог оторвать взгляда от входа в магазин, вернее, от бывшего входа в бывший магазин, который теперь превратился в гробницу, у нее даже было имя: четыре буквы, оставшиеся от прежнего названия магазина "ВОРТ". Калвер догнал Фэрбенка и Мак-Ивена, когда те протискивались между некогда красным автобусом с выбитыми стеклами и перевернутым набок голубым грузовиком, покрывшимся ржавчиной. Калвер старался не смотреть на полуразложившийся труп водителя автобуса, все еще сжимавшего свой руль, словно собирался отвезти пассажиров прямо к вратам вечности. Калвер старался не смотреть, но глаза помимо его воли с каким-то болезненным любопытством, которого он прежде не замечал за собой, рассматривал труп, пронзенный осколками стекла, которые сверкали, как бриллианты, украшающие костюм рок-музыканта. Самый большой осколок вонзился в лицо человека, как бы деля его на две половины. Калвер почувствовал, что внизу живота у него что-то перевернулось и тошнота подступила к горлу. Он заставил себя сосредоточиться на спинах Фэрбенка и Мак-Ивена, идущих впереди. Мак-Ивен шел неуверенно, то и дело цепляясь за капоты и крыши автомобилей. Казалось, он вот-вот упадет. Счетчик Гейгера болтался у него на боку, промокшая от дождя спина сгорбилась. У Фэрбенка, оглянувшегося, чтобы посмотреть, идет ли за ним Калвер, лицо было неестественно белым, глубокие складки залегли на лбу и щеках, придавая ему измученный вид. Его с трудом можно было узнать. |
