|
Поток вынес на него какой-то предмет, который с силой ударил Мак-Ивена в живот, а затем, развернувшись, стал толкать и всех остальных, так как они служили ему преградой. Мак-Ивен попытался разглядеть, что это такое, и увидел лицо покойника, оскаленное в усмешке, с безжизненными глазами, в которых навсегда застыл ужас. Казалось, чего только не пережили они за эти несколько часов, а тут вдруг Мак-Ивен почувствовал, что у него внутри что-то сломалось. Он снова вскрикнул и разжал обе руки. Уже в следующее мгновенье, поняв, что совершил непоправимое, он попытался восстановить равновесие, но безжалостный поток, воспользовавшись моментом, подхватил его и понес, не давая опомниться. Брайс, потерявший опору с той стороны, где стоял Мак-Ивен, всем своим весом навалился на Калвера, у которого не хватило сил удержать их обоих, и они рухнули в воду. Фэрбенк, прижавшись к стене, с отчаянием смотрел, как его спутники неслись в бешеном потоке. Еще какое-то время луч его фонаря выхватывал их головы, торчавшие над поверхностью воды, но вскоре он уже потерял их из виду, и только крики Мак-Ивена доносились до него сквозь рев потока. Фэрбенк закрыл глаза и шептал безостановочно: -- О Господи, о Господи, о Господи... Калвер ушел под воду, его закрутило потоком, и он никак не мог вынырнуть, что-то тянуло его вниз, словно камень. Это был Брайс. Калвер с отчаянием вспомнил, что сам привязал руку Брайса к своей. По-видимому, тот потерял сознание или был в шоке -- этого Калвер не знал. Но то, что Брайс никак не сопротивлялся, не пытался преодолеть течение, помочь ему, Калверу, вытащить их на поверхность, он чувствовал с каждой минутой все сильнее. Он наглотался воды так, что она уже заполнила легкие. С усилием выныривая на бурлящую пенистую поверхность потока, Калвер судорожно откашливался, отплевывался и старался сделать как можно более глубокий вдох, чтобы подольше продержаться под водой. На миг мелькнула предательская, но навязчивая мысль: если бы он смог освободиться от Брайса, у него хватило бы сил выплыть. Он гнал от себя эту мысль, но она неотступно преследовала его. Вынырнув в очередной раз, он попытался вытащить на поверхность обмякшее тело Брайса. Это было неимоверно трудно, но все же ему удалось, и голова Брайса оказалась рядом с его головой. Брайс дергался и судорожно ловил ртом воду. Калвер почувствовал, что кожаные ремешки, стягивающие их руки, ослабли и поток относит Брайса в сторону. Соблазн снова овладел Калвером: это было бы наилучшим исходом. У самого Калвера, не обремененного никакой ношей, хватило бы сил выбраться. Но воспоминания из прошлого неожиданно всколыхнулись в нем, и подспудное ощущение вины, долгие годы не оставлявшее его, подстегнуло Калвера к решительным действиям. Он схватил Брайса под мышки, при этом ему удалось встать на ноги, и, вонзая каблуки в землю, как крюки при восхождении в гору, он медленно стал продвигаться к стене туннеля. |
