|
И она только снова и снова перемешивала пыль -- пыль из костей, перемолотых в порошок ее солдатами-крысами, прилизанными черными полугрызунами, полухищниками, охранявшими и защищавшими ее ценой собственных жизней. Сейчас она призывала их к себе. В этой мрачной пещере двигался и еще кое-кто. Это были ее собратья, внешне напоминавшие Матушку-Крысу и отличавшиеся от ее слуг и солдат. Многие из них были сотворены ее лоном. И многие спаривались с ней. Подобно Матушке-Крысе, большинство из них были заложниками собственного уродства. Способные только на судорожные движения и корчи, они не могли сами добывать себе пищу. И поэтому некоторые были уже мертвы, а остальные умирали. Матушка-Крыса хрипло заверещала, потом начала издавать звуки, похожие на плач ребенка. Ей было страшно. Потом она успокоилась. Она почувствовала, что ее черные легионы уже движутся к ней, стремительно прокладывая себе путь через залитые водой коридоры. И они несли ей еду -- эти черепа, в которых ее острые зубы скоро просверлят дыры, чтобы можно было высосать и проглотить эту пористую, губчатую плоть, спрятанную внутри. Она с нетерпением ждала в этом густом мраке, ее до непристойности огромное тело колыхалось и подрагивало. А ее потомство (эта шестерка, среди которой каждый получился на свой лад), похожее и непохожее на нее, мирно посасывало ее груди. Они прошли сквозь эту бойню. Их переполняла тошнота, зато сознание будто бы совершенно выключилось. Они уже начали привыкать к подобным безжалостным, ошеломляющим бойням. Да, ужас и отвращение были сильны, они исподволь прокрадывались в их сознание, но какая-то внутренняя защита души, естественная, хотя и загадочная преграда безумию не позволяла этим чувствам проникать в самую суть их личностей. ...Люди в огромном кабинете, бежавшие от ядерного удара, были захвачены врасплох другим, столь же беспощадным врагом. Враг притаился под землей, а люди явно не подозревали об этом... Первое помещение, в котором оказались Калвер и вся его небольшая группа, имело нижний потолок, но кое-где он повышался. Бетонированный интерьер был тускловато, хотя и вполне достаточно освещен. Здесь размещались какие-то машины. Многие из них оказались совершенно неизвестны вошедшим. Все они были выкрашены в серый цвет, никакой маркировки на машинах не было. Машины стояли аккуратными тесными рядами -- мертвые вещи, подобные гранитным статуям. Казалось, никакая сила не в состоянии привести их в движение. В машинах имелись окошечки, этакие небольшие штучки, что-то вроде прорезей в металлических телах. Окошечки были забраны толстыми стеклами и выглядели как-то зловеще. Среди машин находились четыре танкетки необычной конструкции, без башен. Никто из вошедших таких танкеток прежде не видел. Почти все эти скорлупки были небольшими -- в них могли бы разместиться не более двух человек. |
