|
До окраин Атланты добрались к полуночи. Почти без горючего, голодные, больные и истощенные долгой дорогой, они устроили стоянку на лесистом холме недалеко от той кошмарной местности, через которую Иеремия и его последователи путешествовали в Вудбери. Безмолвный ли горн призывал Иеремию обратно в это богом забытое место? Было ли оно личным Гефсиманским садом Иеремии, таинственным лесистым холмом, на котором Христос вкушал свой последний ужин и был впоследствии схвачен и арестован центурионами? Этой ночью большой проповедник позвал Стивена, Риза, Лиланда и Джеймса к своему очагу.
– Парни, самое время предпринять поход за топливом, – объявил он при мерцающем свете огня. – Я хочу, чтобы вы четверо отправились до рассвета, взяв две машины, чтобы пересечь как можно большее расстояние, – Иеремия давал указания уверенно, его предводительская мантия уже стала второй кожей. – Ищите газ, дизельное топливо, даже придорожные забегаловки, в которых все еще могут быть печи с маслом. Мужчины разошлись, чтобы подготовиться к заданию, а проповедник провел оставшуюся часть ночи, бодрствуя в кемпере, хлеща холодный растворимый кофе, рисуя скетчи, делая заметки – в общем, разрабатывая стратегию того, как претворить свою грандиозную идею в жизнь… или смерть, как он думал с увлечением. Это идея сделает его могущественнее любого из переживших эпидемию – настоящим одноглазым королем. Он работал почти все время до рассвета, и в конечном итоге глубоко заснул на диван-кровати кемпера, не заметив того факта, что один из членов его нового племени шпионил за ним всю ночь. Тень полной афроамериканки пряталась снаружи, в зарослях подлеска, меньше чем в тридцати шагах от заднего бампера фургона. Она специально вслушивалась во все – включая тихое бормотание проповедника, от случая к случаю разговаривающего с самим собой, что-то несвязное о древних «языках» – большая часть из этого непонятна ей. На начальной стадии расследования все, что она знала, – этот проповедник, несмотря на природную харизму и ораторские способности, безумен, как Шляпник, и, возможно, так же опасен, как ядовитая змея.
– Брат Иеремия! Большой мужчина непроизвольно вздрогнул и, прежде чем вытолкнуть наружу хотя бы одно слово своей подготовленной речи, обернулся и внимательно посмотрел через плечо на четверых мужчин, появившихся из леса. Они вернулись с севера, тяжело дыша, с широко распахнутыми и горящими от нетерпения глазами. Стивен шел первым, его ветровка была застегнута до горла, а вязаная шапка натянута на перевязанный лоб. Он сильно хрипел от волнения, неровное дыхание вырывалось из груди с дребезжащим хрипом. Позади другой мужчина с большим пластиковым контейнером бензина торопился и пытался его нагнать, лица обоих горели от волнения и пота. – Успокойся, брат, – произнес большой проповедник, поднимаясь со стула, и осторожно отдал девочку обратно отцу. Он бросил взгляд на Честера и Рори. – Почему бы вам, парни, не отнести малышку обратно к маме? Дайте мне минутку, чтобы поговорить с ребятами. Каждый из глав семейств кивнул и в спешке ушел на другую сторону лагеря, а Стивен Пэмбри приблизился, не дыша: – Вы не поверите… что мы только что видели… наверно, в десяти милях отсюда… они… они… ищут что-то… Парень корчился от боли, держась за грудную клетку и пытаясь втянуть воздух в легкие. Остальные собрались вокруг проповедника. Сложив на груди большие руки, Иеремия сказал: – Хорошо, упокойся, черт подери. Не могу разобрать ни слова из того, что ты говоришь. Сделай уже этот чертов вдох! Стивен Пэмбри посмотрел на Риза Ли Хоторна, который, крякнув, поставил на землю контейнер с бензином, тяжело сглотнул, облизывая губы, как будто подбирая слова: – Они все еще живы, брат. |
