— А разве это не так? — усмехнулась она и перевела взор на оружие. — Можешь не беспокоиться, тебе ничего не угрожает.

— Неужели? — усмехнулся я и шагнул вперёд. — Вы только что напали на меня в облике монстра. Объясните?

— А должна? — в тон мне ответила женщина. — Кажется, ты и так всё понял.

«Ей нельзя доверять, Тсукико, — голос Канон резанул сознание. — Она опасна, ты сам…»

Недослушал и попытался закрыться. Как ни странно, получилось.

— Канон вновь тебя подстрекает? — спросила старейшина.

— Я бы это так не назвал.

— А что тогда?

— Сперва объяснитесь.

— Что именно ты хочешь узнать, мальчик? Я древнейшее существо этого мира. Знаю всё и обо всех…

— Да, именно поэтому вас нельзя убить.

— В истинном обличии нет, — покачала головой та. — Но пока я в теле вана, любой удар будет казаться настоящим.

— То есть вы смертны?

— Нет. Если пронзят мечом в этом теле, я больше никогда не смогу в него перевоплощаться. Приму истинное обличие и скроюсь, как всегда это и делала.

— Но зачем вам скрываться? Вы ведь можете изменить мир.

— Ты сам-то в это веришь? — усмехнулась старушка. — Ваны не станут слушать монстра, а Император и не подумает отдавать свой престол. Но если появится тот, о ком писали монахи, да ещё с божественной кровью и из имперской семьи… то всё может измениться.

— Глупости, — вздохнул я. — Джиро отказался от престола, а я всего лишь приёмыш.

— Ты в этом уверен? — прищурилась женщина. — Когда я сразила тебя, то смогла проникнуть в самые потаённые уголки сознания, — при этих словах я вздрогнул. — Успокойся, мальчик, твои секреты мне ни к чему. Да и чужие мне неважны. Главное, я узнала, кем ты являешься на самом деле.

— И кем же?

— Богом.

* * *

— Это всё из-за тебя! — кричал ван с подратым ухом, размахнулся киркой и в очередной раз обрушил её на стену. — Говорил же, ему нельзя доверять!

— Это приказ старейшины! — рычала на него кицуне, вновь приложив ладонь к глиняной поверхности. — Я не могу ей противоречить!

— Дура! — не унимался тот.

Они вместе с десятком ванов, столпились у прохода в пещеру старейшины и пытались к ней проникнуть. Однако ни удары лопатами и кирками, ни магия, с помощью которой Этти проходила внутрь, не помогали.

Все прекрасно слышали глухие удары, и чувствовали содрогание земли. Понимали, что на их предводительницу напали, но оказались бессильны.

— Ненавижу! — кричал ван. — Ненавижу вас всех! Слабаки!

Новый удар, и стена вздрогнула. Ваны попятились, насколько это позволял туннель. Следом за этим глина с землёй и камнями осыпалась, открыв проход.

— Госпожа?! — Этти хотела броситься в пещеру, но замерла на месте, как и все остальные.

— Что? — иронично переспросила та сварливым голосом.

Она стояла перед своими подопечными, а рядом с ней, с наглой улыбкой и окровавленным мечом, находился взлохмаченный парень с блистающими синими глазами.

— Госпожа, — Этти была первая, кто взял себя в руки. — Мы переживали…

— Из-за чего? — вновь удивилась та. — Я ведь говорила, что он тот, кто нам нужен. И теперь в этом убедилась? А вы разве сомневались в моих словах?

— Никак нет, госпожа, — ответил за всех тот самый ван, преклонив колено.