Но она была женщиной! И чувствовала то же, что и все женщины, когда привлекательный мужчина сверлил ее взглядом. Слоан мог заставить ее трепетать, от его поцелуя у нее просто подкосились ноги. Она хотела чувствовать себя женщиной, когда мужчина обнимал ее, хотела быть желанной.

Смех да и только! Какой мужчина пожелал бы женщину, которая носит мужские штаны, женщину, у которой волосы цвета моркови и лицо, плоское, как дверь сарая? Даже здесь, где мужчины прямо-таки изголодались по женщинам, она привлекала лишь немногих зевак и горлопанов. Ни один житель поселка не обращался к ней как к женщине. Конечно, они могли опасаться ее ружья, и, вероятно, не без причин. Единственным мужчиной в поселке, который интересовался ею, был Слоан Толботт.

Она не знала, почему так получилось. Этот вспыльчивый и свирепый… Почему мягкий Доннер не привлекал ее? Он мог бы углубляться в резьбу по дереву, пока она занималась своими полями и животными. Они никогда бы не стали богатыми, но жили бы счастливо. Или просто довольствовались бы жизнью. Скучали бы, скорее всего.

Доннер наводил на нее тоску. Слоан – нет. Толботт оказался самым интересным мужчиной, которого она имела несчастье повстречать. Саманта то хотела целовать, то бить его. Она определенно не смогла бы жить с ним. Но он и не просил. И недвусмысленно давал это понять.

Саманта знала, чего он хочет. Она росла на ферме и многое знала. Пока ее сестры сидели дома, она смотрела, как случают жеребцов с кобылами, находясь неподалеку. Это было устрашающее и великолепное зрелище. Мужчины, конечно, не жеребцы, но в возбуждении они, наверное, так же безумны. Впрочем, Слоан просто не укладывался в рамки воображаемой картины. Она не могла представить его возбужденным, не могла представить его возбужденным ею и не могла представить его безумным.

Но почему же он сделал ей такое грязное предложение? Если он хотел, чтобы она в слезах ушла с его горы, то выбрал не ту Нили. Она не придавала особого значения тому, что происходит между мужчиной и женщиной, считая это совершенно естественной частью жизни.

Может быть, Слоан надеялся, что, посчитав подобное предложение отталкивающим, она отвергнет его и тогда он обрушит на нее еще какой-нибудь дьявольский план? Нет, вряд ли он так глуп. Для него наверняка не секрет, что он привлекает ее. Впрочем, он привлек бы любую женщину и, конечно, знает это.

Толботт действительно считал, что Саманта подумает. Вот единственный вывод, к которому она пришла. И самое ужасное, что ей отчаянно хотелось найти отца и ради него она почти согласна. Саманта не находила предложение Слоана полностью неприемлемым. Она всегда знала, что ей суждено вести жизнь старой девы. Ей было почти двадцать пять, и ни один мужчина не заинтересовался ею. Почему бы не воспользоваться этим единственным шансом, чтобы стать женщиной?

То, что она почти готова принять предложение Слоана, испугало ее. Но не слишком.

Саманта остановилась и погрузила ружье прикладом в снег, сообразив вдруг, как далеко она зашла в своих мыслях. Впереди виднелись следы оленя, но, похоже, ее это не трогало.

За спиной вдруг зашуршали еловые ветви. Девушка резко повернулась и вскинула винтовку.

– Не стреляйте. – Из-за ели показался Слоан с поднятыми руками: чтобы показать, что он не вооружен. – Я пришел, просто чтобы склонить дело в свою пользу.

И прежде чем Саманта сообразила, о чем он, мужчина отставил ее ружье в сторону и заключил девушку в объятия.

Глава 17

На этот раз Саманту уже не так напугал поцелуй Слоана. Она таяла в нем медленно, упираясь руками в его твердую грудь и плечи, когда он плотнее привлек ее к себе.