Когда Нина Павловна рассказала об этом знакомстве Алене, та, спрятав ухмылку, порадовалась. Но когда через неделю она привела Алексея Аркадьевича в дом и торжественно объявила о своей помолвке с ним, Алене стало уже не до шуток.

Саша Барсукова во всю эту историю поверила с трудом. «Неужели Нина Павловна по доброй воле отказалась от роли бабушки? — с изумлением спросила Аленина подруга. — Она ведь так об этом мечтала!»

— Она не отказалась, — вздохнула Алена, и лицо ее приняло доселе незнакомое Саше выражение — смесь строгости мудрости и даже какой-то неземной благодати. — Напротив, настаивала на том, чтобы находиться с ним каждую минуту. И чтобы я работала, и чтобы никаких нянек! Но я ведь не скотина последняя. В сущности, Сашка, никто не может решить, что важнее — моя работа и мой сын или ее встреча с этим пожилым чудаком? Подумаешь, у супер-пупер-телезвезды проблемы! После смерти отца и моего отъезда знаешь сколько времени мама жила в одиночестве! А сколько сил тратила на своих провинциальных малолетних бандюганов, чтобы вырастить из них что-нибудь по возможности приличное! Как подумаешь об этом, так вся наша телевизионно-тусовочная бодяга кажется такой ерундой! Ведь у них — любовь… А у нас что?

Такие слова да еще произнесенные таким тоном — Саша просто не могла поверить своим ушам! В душе она была абсолютно уверена, что благость с Алены скоро сойдет и она уговорит Нину Павловну одуматься. После двух неудачных попыток с няньками — тем более. Однако этого не произошло. А совсем недавно Саша узнала, что Алена с Феликсом активно готовятся к свадьбе Нины Павловны и Алексея Аркадьевича, которая назначена на середину ноября.

Сквозь толпу протискивался высокий мужчина с большими залысинами и веселым выражением лица. В руках и под мышками он нес четыре ярко-красные банки и несколько бумажных пакетиков всех цветов радуги.

— А вот и я, Ниночка, — радостно провозгласил он. — Извини, что долго. Ждал, когда «Банзай» поднесут, его быстро расхватали.

— Не мудрено, очень вкусный напиток, — кивнула Нина Павловна. — Познакомьтесь, пожалуйста. Это Саша — подруга моей Алены. А это — Алексей Аркадьевич…

— Будущий супруг Нины Павловны, — сам отрекомендовался Алексей Аркадьевич, по-гусарски щелкнул каблуками и встряхнул головой. От этого гусарства несколько пакетиков выпали из его рук. Нина Павловна рассмеялась и кинулась подбирать. Саша тоже бросилась на помощь.

— А что же вы, Сашенька, ничего не едите и не пьете? — воскликнула Нина Павловна, когда все было собрано и они выпрямились. — Алеша, угости, пожалуйста, барышню.

— С удовольствием, — отозвался «Алеша» и протянул Саше банку. — Знаете, Александра, это стоит того, чтобы выпить. Сколько я всякой гадости за свою жизнь перепробовал, но эта гадость — выше всяких похвал.

Саша нерешительно взяла «гадость» и стала преувеличенно внимательно рассматривать на ней картинки и читать надписи — оттягивая время, когда придется попробовать содержимое. На банке были изображены два самурая с подобием самурайских мечей в руках, ветки японской груши, в изгибах которых угадывалось слово «Банзай», а на нижней части этикетки шрифтом «Тайп» отчетливо было выведено слово «Русич».