— Хороший, в общем, человек, по всем статьям, — подытожила свои слова Екатерина Семеновна. — Настоящий мужик, со стержнем. Да вот только судьба ему подлянку устроила.

«Мужик со стержнем, — подумала Саша. — Нет, точно не он».

— И что же с ним произошло, Екатерина Семеновна? — Андрей изобразил на лице преувеличенное внимание.

— То, что рано или поздно происходит со всеми хорошими мужиками, — с философским видом вздохнула вахтерша. — Женщина.

— Женщина… — эхом отозвался Мелешко. — Ну, женщина — это понятно.

— Да что тебе может быть понятно? — нахмурилась старуха и с таким видом уставилась в чашку, как будто вместо чая там плескалось бог знает что. — Женщины разные бывают. Иногда такие гадюки попадаются, не приведи господи.

— Это да, — пробормотал Андрей. — Значит, Юрию Николаевичу гадюка попалась? Не повезло?

— Еще как не повезло! — неожиданно выкрикнула Екатерина Семеновна. — Все соки из него высосала. И мать его в могилу свела. Змея подколодная! Я вот, например, уверена, что это она все подстроила, а вовсе не несчастный случай произошел. Но ведь не докажешь!

— Что именно требуется доказать? — оживился Мелешко. Слова старухи его заинтриговали.

— Что газ из колонки не просто так утек, — как о чем-то само собой разумеющемся сказала вахтерша. — Она это! Голову свою седую на отсечение дам — она попортила. Мать-то его спичку поднесла, а все как рванет!.. От квартиры головешки одни остались. Ну и матушка, сами понимаете… В закрытом гробу ее схоронили.

— Давно это произошло? — деловито спросил Андрей.

— Да считай месяца три назад, — задумчиво проговорила старуха. — В начале лета этот ужас на него навалился. Он совсем сюда перебрался, квартира-то для жилья стала непригодная. Так ведь эта кошка драная не стеснялась после этого сюда на ночь приходить. Уж я Юрию Николаевичу и так и этак намекала, что не пара она ему. Ничего слушать не желал. А сам усох весь, почернел. На этаж свой словно старик подымался. Эта мадам явно на квартиру его глаз положила, да вот, видать, не рассчитала…

— Для того чтобы обвинять человека, требуются серьезные основания, — осторожно проговорил Андрей. — Может быть, вы ошибаетесь?

— Я редко ошибаюсь. — Екатерина Семеновна поджала губы и стала помешивать ложечкой в чашке.

— Ну хорошо. — Андрей вздохнул. — А как бы с этой дамочкой повидаться? Кто она, где обитает?

— А я почем знаю? — Вахтерша передернула плечами. — Адреса ее у Юрия Николаевича я не спрашивала. Зачем мне ее адрес?

— Может быть, вам известно, где она работает?

Старуха фыркнула.

— Нигде она не работает! Птичка божья не знает ни заботы, ни труда. Финтифлюшка.

Мелешко закатил глаза.

— А зовут-то ее как, знаете?

— Ксаночка, — прошипела Екатерина Семеновна и символически сплюнула. — Меня всю аж передергивало, когда он, бедный, так ее называл. «А Ксаночка моя еще не приходила? Если Ксаночка придет, вы ей, Екатерина Семеновна, препятствий не чините!» Это потому, что я за вахтой строго слежу и всяких пускать не обязана.