– Может, и попробую, но только когда сделают так, что брокколи будет на вкус не хуже стейка.

– Температуры нет? Мышечная боль?

– Это самая обычная простуда. В сырую погоду у меня вечно насморк. И вообще, я ведь в маске, так?

– Бумажные маски пропускают воздух, и вы чихали, когда только вошли, так что сейчас ваш вирусный спрей распространился по всей комнате.

– Простите, что дышу.

Флир разрезает последнее ребро и поднимает грудную кость, открывая вид на сердце и легкие. Вглядывается.

– Интересно.

– Что там интересного? – спрашивает Фрэнки.

– Аорта, похоже, не повреждена.

– Это вас удивляет?

– Падение с пятого этажа на асфальт обычно влечет за собой более серьезные травмы, чем я тут наблюдаю. Когда тело на такой скорости ударяется о землю, сердце дергается на связках, и это может привести к разрыву магистральных сосудов. Но я никаких разрывов не вижу. Возможно, это потому, что ей было всего двадцать два года. У молодых людей соединительные ткани намного эластичнее, чем у пожилых. Они могут спружинить и прийти в норму.

Фрэнки смотрит на сердце Тэрин Мур и думает о травмах, от которых молодые люди могут никогда не оправиться. Отец ушел из семьи. Бросил любимый парень.

– Значит, причина смерти – черепно-мозговая травма? – спрашивает Мак.

– Почти наверняка. – Флир поворачивается и обращается к своей ассистентке, которая ставит поднос с инструментами на стол в противоположном конце комнаты: – Лиза, не могла бы ты показать им снимки черепа Тэрин Мур?

– И что мы должны на них увидеть? – спрашивает Мак.

– Я вам покажу. Чтобы проломить череп, достаточно нанести удар силой пять футо-фунтов. Такой удар можно получить, упав на голову с высоты три фута. А тут у нас падение с пятого этажа. – Флир подходит к монитору, где Лиза уже установила запись со снимками черепа. – Судя по передней и боковой проекциям, похоже, что она ударилась о землю, потом отскочила и ударилась во второй раз. Первый удар привел к компрессионному перелому чешуйчатого края височной кости. Второй пришелся на лобную кость и привел к лицевой травме. Опираясь на правило Пуппе, несложно понять, какой была последовательность ударов.

– Что еще за правило Пуппе? – спрашивает Мак. – Похоже на собачью кличку.

Флир вздыхает:

– Правило так назвали в честь доктора Георга Пуппе, врача, который первым описал эту закономерность. Правило простое: трещина от последующего перелома не пересекает трещину от предыдущего. На этом снимке видно, что кость вогнулась от удара. Судя по месторасположению рядом с височной костью, я с большой долей уверенности могу сказать, что в результате этого удара, скорее всего, произошел разрыв средней артерии мозговой оболочки. Когда вскроем черепную коробку, наверняка обнаружим субарахноидальное кровоизлияние. Но сначала я бы хотел закончить с грудной полостью.

Флир возвращается к столу и берет скальпель. Достает из грудной полости сердце и легкие, кладет их в миску и переходит к брюшной полости. Ловко и быстро достает желудок, кишечник, печень и селезенку. Разрезает желудок и опорожняет его в очередную миску. Фрэнки становится тошно от кислого запаха желудочного сока, и она отворачивается.

– Последний прием пищи… как я вижу, это было красное вино, – говорит Флир. – Еды никакой не вижу.

– У нее в микроволновке были макароны с сыром, – припоминает Фрэнки.

– Но она их так и не съела, твердой пищи здесь нет.

Флир откладывает желудок и снова переключается на брюшную полость.