– Иди домой, Тэрин, хватит уже позориться, – с отвращением сказал он.

Лиам вернулся в ресторан, а она осталась сидеть на тротуаре.

Медленно поднимаясь на ноги, Тэрин понимала, что на нее смотрят, и отвернулась, чтобы не видеть, как за ней наблюдают и, может, даже посмеиваются посетители «Эмилио». Поднявшись, пошла, прихрамывая после этого дурацкого падения.

Шла на автопилоте и мысленно повторяла: «Я ему не подхожу. Не подхожу. Не подхожу».

Потом вдруг увидела свое отражение в витрине магазина и замерла на секунду. Затравленные глаза, растрепанные от ветра волосы. Так выглядят сумасшедшие? Такие кидаются под машину или с крыши многоэтажного дома?

Сделала глубокий вдох. Откинула с лица прядь волос. Расправила плечи.

Лиам думает, что она ему не подходит.

Что ж, она докажет ему, что это не так.

После

15. Фрэнки

На орудии убийства почти наверняка есть отпечатки пальцев убийцы, и оно уже в пакете для вещественных доказательств. Отвергнутый муж сидит в наручниках в патрульной машине. А жена…

Фрэнки смотрит на тело на кровати. Женщина в голубом пеньюаре с белым кружевом по подолу. Лежит на правом боку, уткнувшись лицом в подушку, а подушка вся в осколках черепа и кусочках мозга после прямого выстрела в голову. Судя по позе женщины, она мирно спала, пока ключ проворачивался в дверном замке. И так же мирно спала, когда некто подошел к ее кровати. Этот некто после восьми лет довольно бурных семейных отношений был ей знаком. Знаком до ужаса.

– Он треплется, не затыкаясь, – говорит Мак. – Вот бы все были такие, как он.

Фрэнки поднимает голову и смотрит на своего напарника. Этим ветреным утром лицо у него совсем раскраснелось. Привет розацеа.

– Были бы все такие, мы бы без работы остались. – Фрэнки снова смотрит на тело.

Кэти Лутович, тридцать два года. Возможно, была красивой, но теперь уже сложно определить.

– Судебный запрет принят к исполнению на прошлой неделе. Поменять замки должны были завтра.

– Она все сделала правильно, – говорит Фрэнки.

– Да, за исключением того, что вышла за этого парня.

– Соседи подкинули какую-нибудь информацию?

– Тот, что справа, проснулся, только когда услышал сирены. Тот, что слева, услышал громкий хлопок, но не помнит, в котором часу, и снова заснул. Если бы этот мудак сам не вызвал «скорую», мы бы еще хрен когда ее нашли. – Мак кривится от омерзения. – Вообще никакого раскаяния, как будто так и надо. Послушать его, так он гордится тем, что сотворил.

«Гордится тем, что сотворил с той, кого считал своей собственностью», – думает Фрэнки и снова смотрит на тело убитой женщины.

Эта женщина, когда только познакомилась со своим будущим мужем, почувствовала ли хоть маленький намек на то, что с ней случится? Что она закончит свою жизнь, лежа на пропитанной собственной кровью постели? Она ходила с ним на свидания. Могла ведь обратить внимание на его колючий взгляд или какое-то резкое слово? На подсказку, которая бы указала ей, что под маской этого парня прячется монстр. Или плевать ей было на все эти подсказки, как плевать всем женщинам, которые покупаются на признания в любви и обещания жить вместе долго и счастливо?

– Ну, слава богу, хоть без детей обошлось, – говорит Фрэнки.

– Воистину слава, – соглашается Мак.

Фрэнки дает ему немного потомиться в ожидании допроса, а сама пользуется моментом, чтобы его рассмотреть.