— Двое ворот, внутренние и внешние, у каждых стоит удвоенная стража. На первых воротах проверяют документы, на вторых — обыскивают, и там стоит волшебник Ринала. На пропусках стоит магическая метка, её невозможно подделать, и ещё должны быть бумаги, подтверждающие твою личность и происхождение. По территории тюрьмы редких посетителей всегда сопровождают два гвардейца.

Девушка прикусила губку. Джарт, искоса глянув на кузину, догадался, что в хорошенькой рыжеволосой головке уже зародился план спасения волшебника.

— Как там относятся к женщинам? — осведомилась она.

— Собственно, женщины в тюрьме бывают очень и очень редко. Особенно в качестве посетительниц. Обычно это те, кто служит Риналу и имеет какие-то свои интересы среди пленников, вроде добывания полезной информации.

Чертёнок прищурилась, в серых глазах блеснул огонёк.

— Дориан, — она медленно улыбнулась. — Кажется, я знаю, как нам действовать.

ГЛАВА 7

Альмарис проснулась поздно утром, в мрачном настроении. "Боги, пожалуйста, пусть он не узнает, что королевы Нимелии — это Тай-рен'-эни!" Одевшись, Рили приказала горничной принести завтрак в комнату — чем дольше она не увидит Ринала, тем лучше. Вчерашнее наваждение развеялось, и страх близкой свадьбы нахлынул с новой силой. Остановившись у окна, прин-цесса с тоской созерцала улицу, такую близкую, и такую недося-гаемую для неё. В коридоре послышались шаги, скрипнула дверь. Альмарис произнесла, не оборачиваясь:

— Поставь на стол.

— Доброе утро, Альмарис. Разрешите поухаживать за вами, ваше высочество.

Сердце Рили ёкнуло. Снова охватила смесь тревоги и радости, и в который раз девушка готова была расплакаться от отчаяния и противоречивых эмоций. Медленно повернувшись, она кивнула, избегая смотреть на Ринала.

— Доброе утро, милорд, — тихо ответила Рили.

Он накрыл на стол, и принцесса молча опустилась на стул, совершенно не ощущая аппетита. Ринал сел напротив, глядя на неё с задумчивой улыбкой.

— Ты вчера была просто неотразима, Альмарис, — негромко произнёс он, и девушка с трудом подавила дрожь: глубокий, бархатистый голос странно дей-ст-вовал на неё.

Рили ничего не ответила, продолжая вяло ковыряться вилкой в воздушном омлете.

— Почему ты боялась рассказать мне правду? — спросил Ринал, и принцесса чуть не подавилась: слишком уж точные вопросы задавал собеседник.

— У меня были на то основания, — Альмарис прекрасно осознавала, что ходит по краю, но молчать дальше было бы с её стороны глупо и неразумно.

— Какие? Что могло заставить наследную принцессу Нимелии покинуть страну, да ещё без охраны? — в голосе первого министра слышалось неподдельное удивление.

Альмарис отложила вилку и прикусила губу, чувствуя отчаяние. Что она могла ответить?

— Я не могу сказать, — выдавила она. — Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чём! Просто отпустите, — Рили знала, что просьба невыполнима.

— Ты ведь знаешь, что это невозможно, — мягко ответил Ринал. — Ты нужна мне, Альмарис, и неважно, кто ты на самом деле.

У неё оставался последний шанс попытаться избежать свадьбы. Набрав в грудь побольше воздуха, Альмарис произнесла:

— Я принцесса, милорд. В Нимелии наследницы сами выбирают мужа, — она нашла в себе силы посмотреть Риналу в глаза. — А вас я не выбирала.

— Но ведь ты не возражаешь против моих знаков внимания, — он улыбнулся, изогнув бровь. — Я вижу, и чувствую, Рили.

Не выдержав его взгляда, девушка встала из-за стола и отошла к окну.