– Ваше величество, я был в Париже в прошлом году и видел, как лорд Рассел с большим преимуществом победил в турнире. Это тот самый человек.

Джон признательно наклонил голову.

– Благодарю вас, лорд Фогг. – Напряженность покинула лицо короля, хотя говорил он по-прежнему строго. – Лорд Рассел, я обнаружил, что за последние годы процветающий замок Рейм пришел в запустение.

– Да, это так, ваше величество, – сказал Джон. – Я посвящу свою жизнь возрождению земель и восстановлению связей, которые моя семья всегда имела с моим народом.

– Он хочет завладеть наследницей лишь ради денег, – сердито вмешался Баннастер.

Король выгнул светлую бровь и повернулся к Баннастеру:

– А для вас деньги не имеют значения, кузен?

Баннастер покраснел.

– Я не рвусь получить их во что бы то ни стало. А этот человек запустил свое имение, растратил деньги, чтобы обеспечить себе роскошную жизнь в Европе.

– Это ложь, ваше величество, – твердо заявил Джон. – Будучи третьим сыном, я зарабатывал на жизнь шпагой. Я только недавно узнал, что по причине случившейся трагедии я сделался бароном и унаследовал невесту.

– Я наслышан о вашем умении владеть шпагой, – сказал король Генрих, бросив взгляд на лорда Фогга.

Даже Баннастер не мог не заметить сочувственного интереса в голосе короля.

Джон наклонил голову в поклоне:

– К вашим услугам, ваше величество. Я сделаю так, как вы пожелаете. – Он выдержал взгляд короля. – Но выполните одну мою просьбу: уважьте желание моих родителей. За то время, пока я был в замке Олдерли, я полюбил леди Элизабет Хаттон до глубины души.

– Он обманом проник сюда, – начал было Баннастер.

Джон его перебил:

– Узнав, что моя нареченная оказалась в заключении, я почувствовал потребность прокрасться сюда. Я вверяю себя вашей милости. Я многому научился, многое понял и очень жалею, что не доверял моей семье, которая из лучших побуждений поощряла мое пребывание в Европе. Я вырос до понимания потребности отца научить своего ребенка быть настоящим мужчиной. Я никогда не думал, что достигну многого, но мой отец в меня верил. Именно поэтому он составил контракт таким образом, что на леди Элизабет должен жениться наследник Расселов, а не какой-то конкретный сын. Раньше я не понимал, что это значит.

– Кузен… – начал было Баннастер, и в его голосе послышались первые признаки отчаяния.

Король заставил его замолчать одним только взглядом.

– Продолжайте, лорд Рассел.

– Я превратился в совершенно иного человека, ваше величество, – сказал Джон. Он посмотрел на Элизабет, черпая силу в любви, которую излучали ее глаза. – И все благодаря этой женщине. Ее мужество покоряет меня. Она рисковала жизнью ради своего народа, в то время как я в прошлом рисковал жизнью всего лишь ради денег. Я думал, что приключения и путешествия заменят мне семью, станут моим будущим, но леди Элизабет показала мне, насколько я ошибался. Я извлек выводы из своих ошибок и мне не нужно больше ничего, кроме нее. Она управляла замком после смерти своих родителей, ожидая моего приезда. Я глубоко сожалею, что не мог прибыть сюда своевременно, чтобы спасти ее от заточения и от страхов за свое будущее. Завоевать ее любовь – моя главная цель в жизни. Находиться с ней рядом, быть ей равным – это все, о чем я мечтаю.

Элизабет взяла его за другую руку и, все так же стоя на коленях, повернулась к нему:

– Лорд Рассел, мой нареченный, ты заслужил мою любовь, и я сожалею, что боялась будущего и не предложила тебе ее раньше.

Джон благодарно закрыл глаза.