Во время последней смены караула было наконец обнаружено отсутствие нескольких солдат. Джон стал свидетелем возникшей суматохи и последующего смятения. Капитан охраны был не дурак, он не стал поднимать шум, но быстро прошел внутрь замка.

Все еще больше осложнялось в связи с неожиданным приездом короля. Джон хотел было поразмыслить, как этот приезд может помешать ему, но был слишком занят проведением секретной операции. Толпа во внутреннем дворе стала поистине разбухать с появлением королевской свиты. К счастью, королевские солдаты последовали за королем в замок.

Теперь, когда капитан охраны пошел докладывать Баннастеру о том, что произошло, Джон понимал, что ему надо действовать быстро. Он стал распространять среди жителей замка и деревень слух, что оставаться во внутреннем дворе опасно и им надо возвратиться либо зайти в замок.

Внутренний двор начал пустеть, и тогда из двустворчатых ворот вышел Баннастер и тут же обнажил свою шпагу. Это явилось как бы сигналом, и его оставшиеся солдаты обнажили свои шпаги и сгруппировались, пытаясь найти противника.

Баннастер сбежал по лестнице, размахивая шпагой, и нацелился на первого, кто оказался на его пути. Это была женщина, она вскрикнула и в испуге остановилась. Хотя Баннастер знаком показал, чтобы она ушла с дороги, Джон не мог рисковать людьми Элизабет. Он вышел из укрытия под лестницей, поднял шпагу и откинул капюшон.

– За Олдерли! – крикнул он зычным голосом.

Ему ответил хор одобрительных восклицаний. Джон увидел, как несколько солдат Баннастера повернулись в его сторону, готовясь дать отпор, но их было мало, так что воины Олдерли должны были одержать победу. Сам же он сосредоточил внимание на Баннастере, на лице которого после клича Джона отразились гнев и решимость: Баннастер бросился на него с поднятой шпагой, которую затем резко опустил вниз, но Джон ее тут же отбил. Баннастер снова напал, и теперь Джон отразил удар с помощью щита.

– Прочь с дороги, Баннастер! – крикнул Джон. – Я законный нареченный Элизабет! Спроси об этом своего кузена!

– Ты не заслуживаешь ее!

Баннастер сделал несколько выпадов, которые Джон парировал. Джона возмущала самоуверенность этого человека; он перешел в наступление, вынуждая Баннастера отступить к лестнице. Споткнувшись, тот упал на спину, и Джон приставил острие шпаги к его горлу.

– Ты собираешься убить меня? – прохрипел лежавший на ступеньках Баннастер.

– Я бы сделал это с превеликим удовольствием после того, как ты подверг таким мучениям Элизабет, – ответил Джон, скрипнув зубами.

– Элизабет или Анну? Которую из них хочет каждый из нас?

Еще более разозлившись, Джон пошевелил шпагой у горла Баннастера.

– Стой! – раздался громкий командный голос сверху.

Джон не поднял головы, он продолжал смотреть в глаза Баннастеру. Однако он узнал голос Милберна и позволил управляющему спуститься по лестнице и подойти поближе.

– Больше ни шагу! – скомандовал Джон.

Милберн остановился.

– Милорды, вы должны прекратить это. Король беспокоится. Не желает ли каждый из вас объяснить ему, почему один аристократ хочет убить другого?

В течение доли секунды Джон мысленно проиграл возможные варианты, но ни в одном из них он не мог вернуть Элизабет. Убив Баннастера, он разгневает короля, появление которого нарушило все планы Джона по выдворению Баннастера из Олдерли.