Изменить размер шрифта - +
Если она и бросала взгляды на толпу людей, то лишь для того, чтобы отыскать любимое и дорогое лицо Джона. Она молилась, чтобы он ушел, чтобы не был свидетелем ее капитуляции. И солдаты Баннастера наверняка продолжают его разыскивать.

Наконец Баннастер встал и поднял вверх руки. Голоса мгновенно смолкли, как будто только этого знака все и ожидали.

Баннастер улыбнулся:

– Сегодня у нас знаменательный день. Сегодня священник соединяет два великих дома – Баннастера и Олдерли.

Его приветствовали только солдаты. После короткого нетерпеливого взгляда Баннастер продолжил:

– Наконец восторжествовала правда, и леди Элизабет осознала вред обмана. Тем из вас, кто знал, кем она является в действительности, я хочу сказать, – он сделал паузу, во время которой послышалось тихое бормотание людей, бросающих взгляды друг на друга, – ваша преданность ей похвальна, но теперь она должна распространяться и на меня, поскольку мы заключаем брак. – Его тон сделался ещё более торжественным. – У меня есть и другая приятная новость. Я только что получил подтверждение, что король Генрих прибудет сюда, чтобы благословить наш союз. Он сейчас в одном часе пути от нас.

Элизабет затаила дыхание, затем обменялась взглядом с Анной. Сюда едет король? Вчера Баннастер определенно уже знал об этом, но не сказал ей.

Поскольку это могло бы изменить ситуацию.

Элизабет почувствовала, что ее бросает то в жар, то в холод. Что ей делать? До настоящего момента она сама определяла свой курс – играла роль горничной, затем раскрыла свое истинное лицо и согласилась стать женой Баннастера. А как будет теперь?

Словно почувствовав, какие мысли бродят в ее голове, Баннастер внезапно сделался очень внимательным к ней и не отходил от нее, пока большой зал освобождался от столов.

– Было бы хорошо, если бы вы предупредили меня о нашем столь высоком госте, – сказала Элизабет Баннастеру. – Я бы лучше подготовила замок.

– Будучи горничной? – с сарказмом спросил он.

– Я надеюсь, что условия в моем доме не отражаются неблагоприятно на вашем самочувствии.

Но Олдерли был настоящей жемчужиной, одним из лучших замков в западной части страны, и они оба это знали. Баннастер с гордостью огляделся вокруг, словно он сам его строил.

– Король будет доволен, – сказал он. – Он будет доволен и тем, что вы смирились с неизбежным.

Элизабет наклонила голову.

В отдалении послышались звуки рога. Люди направились в сторону внутреннего двора, чтобы посмотреть на процессию солдат и придворных, а также на самого короля. Элизабет стояла рядом с Баннастером возле больших двустворчатых дверей большого зала и смотрела на торжественную встречу во дворе. Король Генрих, худощавый и белокурый, приветственно помахал рукой, и Элизабет поняла, что он надеется завоевать расположение народа, поскольку лишь в прошлом году отвоевал корону у своего кузена, Ричарда III.

Король поднялся по лестнице в большой зал. Элизабет сделала книксен, Баннастер низко поклонился.

Король взял ее за руку.

– Леди Элизабет, очень приятно снова вас видеть. Спасибо за то, что вы приветствуете нас в своем доме.

Последнее доказательство, если Баннастер в нем и нуждался, было предъявлено. Баннастер удовлетворенно положил руку Элизабет на свою и вслед за королем вошел внутрь. Замок был заполнен людьми до отказа, поскольку в толпу влился новый контингент солдат.

Такое количество народа Элизабет видела разве что на улицах Лондона. Большой зал перегрелся еще до начала церемонии.

Баннастеру, по всей видимости, не хотелось отходить от короля, однако к нему подошел его капитан охраны и отозвал в сторону, чтобы сообщить нечто секретное. Выражение лица Баннастера осталось бесстрастным, однако он бросил взгляд на двустворчатые двери, затем на короля.

Быстрый переход