— Тулли в курсе? — спросила Пианфар. — Нет.

— Где он сейчас? Кивок в сторону кухни.

— Там. Как и все остальные.

— Хм. — Пианфар расправила плечи и поднялась. — Запустите распечатку данных о состоянии систем корабля и идите за мной. Обе.

Они повиновались — безмолвные, словно две те-ни, и Пианфар с горечью подумала о том, что ярость хена была ничем в сравнении с волнениями v бедами её экипажа.

Кухня встретила их оживлений, болтовней. Ким что-то требовал своим низким раскатистым басом, а мягкий голос Шур умолял:

— Тулли, не вертись, пожалуйста. На Ким, Хилфи, куда подевался тофи? Я нигде не могу его найти. — Тут Шур оглянулась и увидела стоящую в дверях Пианфар. — Капитан?

— Сядь, — резко сказала Пианфар, и на кухне сразу стало очень, очень тихо. Герен молча подошла к ней и сунула в руки бокал с джифи. — Ким, к тебе это тоже относится! — прикрикнула Пианфар, когда тот полез в ближайший навесной шкафчик за специями. Успев-таки схватить нужное, Ким пробормотал нечто нечленораздельное, плюхнулся на скамейку, высыпал содержимое пакета себе в чашку и принялся размешивать его ложкой, пока другие занимали свои места слева и справа от него.

Пианфар устроилась в самом углу, опершись ногами на специальную подставку. Ким, пождав губы, пытался изобразить, что все происходящее его совершенно не касается. Пианфар отпила немного джифи и тут же почувствовала, как его прохлада освежающе побежала по её измученному телу. Никто ничего не говорил — единственным звуком на кухне было по-звякивание посуды. Лишь ненадолго оно сменилось лёгким шорохом, когда Хэрел и Тирен жестом попросили Тулли подвинуться.

— Мы с этим справимся, — громко объявила Пианфар. — Мы просто обязаны с этим справиться! Тулли, твой переводчик работает?

Он потрогал свой наушник и настороженно посмотрел на неё:

— Да.

Пианфар взяла чашку с джифи, встала, прошлась по кухне и, опустившись на откидное сиденье, обвела всех присутствующих внимательным взглядом.

— Тулли, мы так и не устранили поломку… Закрой рот, Ким! — рявкнула она прежде, чем Ким успел его открыть. — У нас не было такой возможности, а теперь нам нужно время, поскольку неисправность крыла уже повлекла за собой более крупные проблемы. Понимаешь? У нас неприятности. На станции находятся хейни, которые хотят увести тебя на свой корабль. Это представители хейнийских властей.

Голубые глаза наполнились страхом и чем-то ещё, неведомым хейни.

— Мне придётся покинуть тебя? — спросил он. — Уйти на другой звездолет?

— Нет. Слушай меня очень внимательно. Я не хочу, чтобы они тебя забрали, и у нас есть способ помешать им. Это ведь махеновская станция. Махендосет отвезут тебя к себе в офис, и ты будешь оставаться там, пока они не починят корабль. Это займёт не более двадцати часов.

— Кифы. Здесь кифы…

— Я знаю. Не думай о них. Они не смогут причинить тебе вреда. И хен тоже не сможет — махендосет спрячут тебя и от тех и от других. Ты вернешься к нам, как только «Гордость» будет готова к вылету. Ты согласен?

— Да, — кивнул Тулли, отодвигая чашку, казалось, он внезапно утратил интерес к еде и питью.

— Нам нужно поторопиться. Иди вниз и собери свои вещи — машина уже в пути.

— Машина…

— Не бойся. Тебе выделят охрану. Махены совсем не похожи на стишо с Центральной — у них есть зубы.