Шур прижала уши:

— Нас пятеро, капитан.

— Но ты не в состоянии управлять кораблем! По крайней мере сейчас…

— Согласна — отложим это до завтра.

— Шур, ты же ранена!

— Ну и что? Я могу перенести прыжок. Пианфар беспомощно взглянула на Герен.

— Увидимся на корабле, — шепнула та. Пианфар отвела её в сторону.

— Знаешь, я думаю, мы сможем контролировать «Гордость» и втроем. Однако нужно делать это очень быстро. Побудь с Шур, ладно?

— А что потом?

Две хейни, брошенные на чужой станции…

— Увидимся на корабле, капитан, — повторила Герен.

Что ж, на станции останется всего лишь одна хейни. Тоже скверно — ведь Шур и Герен никогда не покидали друг друга и, пожалуй, более сильного шока, чем разлука, для них просто-напросто не существовало…

— Хорошо, встретимся на борту, — вздохнула Пианфар и, махнув Тирен и Хэрел, направилась к выходу. У них не было с собой ружей — они сдали их на хранение нервному медику стишо перед тем, как вымыть руки и пройти в палату к раненой, но от их шкур по-прежнему исходил запах дыма, усиленный специфическим ароматом дезинфицирующего мыла — таким противным, что Пианфар только чудом до сих пор не стошнило. — Шур, не принимай это близко к сердцу, — добавила она уже в дверях. — Мы все исправим. Доверься нам!

Но та уже крепко спала.

— Капитан! — Герен нагнулась и выудила из-под кровати сестры белый пластиковый пакет. — Вроде бы ничего не пропало.

— Хм. — Пианфар вернулась и забрала его. Боги, если бы кифы заподозрили, что он находился здесь, на Кейшти, они не поленились бы прочесать станцию сантиметр за сантиметром и убили бы всякого, рискнувшего встать у них на пути. Да и махены, возможно, тоже…— Спасибо ей — нашей Шур!

Пианфар положила пакет на панель управления и немного помедлила, не в силах заставить себя залезть в чужие личные вещи. Наконец она достала оттуда конверт с документами — помятыми, но целыми — и сунула его в сейф, снабженный кодовым замком.

А «Гордость» тем временем сотрясали чудовищные удары — это приступившие к работе ремонтники демонтировали её корпус, и теперь она стояла на причале общипанная, лишенная трети своей внешней обшивки.

— Пи. То есть капитан…— услышала Пианфар над собой голос Кима.

Она вскинула голову.

— Когда ты перечисляла имена тех, кто отправится на Мкейкс, ты почему-то не упомянула моё.

— Ким…

— Я могу дежурить на кухне и исполнять разовые поручения. Разве будет плохо, если квалифицированная команда полностью сконцентрируется на своих непосредственных обязанностях?

На мгновение в памяти Пианфар всплыл образ нового Кима — того самого, что поставил свою руку между ней и Эхран. Ким сумел остаться невозмутимо спокойным, в то время как Пианфар едва сдержалась, чтобы не вспылить.

— Ты был молодцом, — сказала она, поднимаясь и выходя из центрального отсека. — Там, на причале.

— Капитан…

Не Пи. Она обернулась и увидела в его глазах боль и гнев.

— Не затыкай мне рот похвалой.

Пианфар помолчала, пытаясь собраться с мыслями:

— Прости, Ким. Я совершенно измотана. Он ничего не ответил.

— Рвешься в полёт? — продолжала она. — В добрый путь. Только не забудь о том, что в случае неудачи ты погибнешь вместе с нами.