Тулли по-прежнему лежал без сознания. Периодически Хилфи заговаривала с ним (чтобы, проснувшись, он не заподозрил, что хейни бросили его на произвол судьбы), однако он молчал — вероятно, кифы ввели ему слишком сильное снотворное. Хилфи мучительно хотелось закричать, но, прекрасно понимая, кто придёт на её зов, она благоразумно держала рот на замке. А Тулли. Что ж, пускай он спит: кифы явно готовились к прыжку, а люди плохо переносят космические перегрузки.

Вот бы им на хвост неожиданно сел махеновский боевой звездолет. Или даже два… Внутреннее напряжение Хилфи достигло уже таких немыслимых границ, что она с радостью согласилась бы покончить с ним одним ударом.

Ладно, нужно думать о чём угодно, только не о кифах и не о месте, в которое они летят… Хилфи мысленно представила Пианфар: наверняка сейчас она трясет всех и вся, пытаясь организовать спасательную операцию, и уверенность в этом давала Хилфи слабую надежду на благополучный исход. А за пультом управления «Гордости» конечно сидит Хэрел. И кому какое дело до того, что обшивка её кресла совсем износилась, если сама Хэрел за всю свою летную биографию не совершила ни единой ошибки!

«Мы это быстро исправим», — нередко подбадривала она Хилфи.

О боги, Хэрел, исправь! Исправь, пожалуйста…

Внезапно все вокруг замерло, а потом Хилфи почувствовала, как её внутренности начали закручиваться в клубок. Кифский корабль выходил на прыжковую позицию.

— «Харукк» покинул систему, — доложила Тирен, прочитав сообщение, поступившее из станционного офиса. — Это случилось около часа с четвертью назад.

Сейчас преследующий его махеновский корабль передает изображение окрестностей с отставанием в сорок три световые минуты.

Пианфар кивнула и вернулась к предварительному прокладыванию курса, нисколько не сомневаясь в душе, что заниматься этим до завершения ремонта не имеет ровным счётом никакого смысла.

— Прикидываете маршрут на Мкейкс? — поинтересовалась Тирен.

— Да.

Руки Пианфар дрожали от усталости. Она сжала пальцы, затем снова разжала и взглянула на изображение, полученное с камеры наружного наблюдения. Увиденное поразило её: «Гордость» стояла на причале, лишенная своих привычных форм. Махены готовились к установке новой хвостовой части, но это было только половиной дела, после чего им ещё предстояло заново приварить бесчисленное множество проводов, чтобы восстановить нарушенные контакты. А пока они подгоняли подвешенный в воздухе хвост и казались со стороны стайкой насекомых, порхавших вокруг какого-то огромного предмета. Между тем из динамика неслась болтовня стишо, изредка перебиваемая махендосет, вещавшими о чём-то на своих местных наречиях.

— Я собираюсь немного отдохнуть, — сказала Пианфар, с трудом удерживая закипавшие в её груди эмоции, а затем поднялась и направилась к двери. — Если что, трясите Хэрел.

— Хорошо, — ответила Тирен тоном, мгновенно убедившим Пианфар в том, что экипаж сделал бы это и без её напоминания.

Теперь капитан Шанур могла немного расслабиться: за время пребывания «Харукка» в перелете пройдут как минимум две независимые недели, и это время она не будет испытывать ни боли, ни страха… Ничего, пока кифы не выйдут из прыжка в зоне Мкейкса.

Больше всего её сейчас беспокоило, помнят ли кифы о неспособности Тулли переносить стартовые перегрузки в бодрствующем состоянии. Ей очень хотелось надеяться, что да, ибо в противном случае он мог просто обезуметь.