– И куда же будет направлен ваш удар?

– В систему Дихлофос.

За словами Прескотта воцарилось гробовое молчание.

«Значит, мы туда возвращаемся!» – подумала Ванесса. Несколько мгновений она чувствовала жгучую досаду, понимая, что возвращение в Дихлофос означает для союзников гораздо большее, чем захват любой другой паучьей системы, и думая, что Прескотт с Заарнаком хотят лишить ее чести участвовать в этом предприятии.

Впрочем, досада очень быстро прошла. Ванессе было достаточно вспомнить, кто командовал остатками Второго флота, с боями пробивавшимися домой, и она поняла, что именно этот человек и должен освободить Дихлофос.

– Лейтенант Санчес по вашему приказанию явилась!

Ирма не знала, зачем ее вызвал коммандер Георгиу. Девяносто четвертая эскадрилья с честью участвовала в бою за систему П-11. Она понесла некоторые потери, но подтвердила репутацию своих пилотов, считавшихся лучшими мастерами по уничтожению паучьих канонерок во всей Сто тридцать седьмой штурмовой группе.

«И одними из лучших в Седьмом флоте!» – напомнила себе Ирма.

Разумеется, она ни за что не сказала бы это своим пилотам, которые от этого еще больше зазнались бы, а для противника нет добычи легче зазнавшегося пилота.

Ирма подозревала, зачем ее хочет видеть Георгиу. Она уже давно ждала, что он ее вызовет. И вот она у него. Почему же она чувствует себя не в своей тарелке?

– Садитесь, лейтенант, – сказал командир штурмовой группы и надул щеки, словно и без этого не казался очень важным. – Когда вы приступили к выполнению обязанностей командира Девяносто четвертой эскадрильи после гибели коммандера Тольятти, я объяснил вам, почему вы будете в этой должности временно. Эскадрильей должен командовать капитан-лейтенант, а вы на тот момент были совсем недавно произведены в старшие лейтенанты.

– Так точно!

«Я была права! Речь пойдет именно об этом. По-другому и не могло быть. Когда я взялась командовать эскадрильей, я и сама надеялась, что скоро пришлют какого-нибудь кадрового военного, который снимет с меня эту ответственность. И вот это произошло. Чего же я расстраиваюсь?!»

– Тогда, – продолжал Георгиу, – я не думал, что вы пробудете в этой должности так долго. А ведь вы командуете эскадрильей уже шестнадцать земных месяцев!

Ирма кивнула. Она тоже не рассчитывала командовать так долго.

– Это объясняется тем, что офицеров старше вас по званию постоянно забирали на должности командиров других эскадрилий… А вы справлялись со своими обязанностями… вполне удовлетворительно! – Георгиу произнес последнее слово с таким видом, словно глотнул лимонного сока. – Кроме того, я полагаю, что смена командира в нынешней обстановке может пагубно отразиться на боевом духе пилотов.

«Когда я пойму, что это наконец произошло, мне, наверное, полегчает, – подумала Ирма. – Постой-ка! Что это он там несет?!»

– В этой связи, – продолжал бубнить Георгиу, – я порекомендовал капитану Ландруму, по соображениям целесообразности, повысить вас в звании. Я сделал это некоторое время назад, и капитан Ландрум согласился. Я вам ничего не сказал, пока это решение не было утверждено в Бюро личного состава.

«Не может быть! – Ирма почувствовала внезапное облегчение и легкую панику. – Так не бывает! В капитан-лейтенанты производят только кадровых военных! Это закон природы!»

– Вы хотите сказать, что…

На лице Георгиу заиграло что-то похожее на улыбку, которую Ирма видела на нем лишь один раз шестнадцать месяцев назад.

– Приказ о присвоении вам звания капитан-лейтенанта придет через несколько недель, но уже сейчас можно объявить, что вы утверждаетесь в должности командира Девяносто четвертой эскадрильи.