Кира снова заглянула в палатку и увидела, что подруга уже ничем не сможет ей помочь. Она безмятежно спала, свернувшись в спальнике, как моллюск в раковине. Действенные оказались пилюли, не подвели. Погрузили Элку в счастливое забытье, и сейчас она далеко отсюда. Счастливица.

Свет газовой лампы заливал палатку, и этот островок теплого, нормального мира в черной топи окружающего мрака казался хрупким и зыбким, почти нереальным.

Мы все здесь умрем, внезапно поняла Кира. Обречены и умрем. Нам не выбраться из этого проклятого места. Она сделала глубокий вдох и часто-часто поморгала, чтобы не расплакаться. Медленно отвернулась и снова глянула на озеро. Денис, все так же сидя на снегу, неотрывно смотрел на воду. В призрачном зеленоватом свете его лицо выглядело чужим и постаревшим. Он зачем-то снял шапку и сейчас судорожно сжимал ее в руках. «Дурак, холодина такая!» – подумала Кира. Она потянулась к Денису и тихонько дотронулась до его щеки, потом до ладони. Так и есть – ледяной весь, как снеговик.

Денис никак не отреагировал на прикосновения. Только странно хрюкнул, будто поперхнулся чем-то. Кира поняла, что он плачет. Так, все, надо срочно его отвлечь, отвести в палатку, уложить спать. Иначе парень тронется умом.

– Денька, – твердо сказала Кира, пытаясь придать голосу спокойствие и уверенность, – все, пора спать. Элечка наша уже вовсю подушку давит. Пойдем! Замерзнешь тут, к чертям собачьим!

– Кира! Как ты не понимаешь? – Он резко повернул голову, шейные позвонки хрустнули. – Все бесполезно! Мы – уже покойники. Это гиблое место забрало наши жизни, наши души – вон они, разуй глаза и посмотри!

Денис перешел с шепота на крик. Оттолкнул от себя Киру и вскочил на ноги. Она тоже поднялась и встала рядом с ним.

– Мы уже давно здесь – с самого лета. Я только сейчас это понял! Мы так и не вернулись домой, разве до тебя не доходит? Все время были здесь! Отсюда уехали обратно в город только наши оболочки, а наши жизни оказались вырваны из тел! – Голос его набирал обороты, поднимался все выше, ввинчивался Кире в уши. – Мы погибали, дохли, как мухи, один за другим. Ленька, Элка, Миля, ты, я – блуждали в этих вселенных, про которые плел Суханов!

– Перестань вопить! Успокойся!

– Скоро все успокоимся! – проорал Денис еще громче и отшвырнул свою шапку. – Вспомни сказку про Безликого! Люди, которые здесь ночевали, больше не были прежними! А почему?! Да потому, что они покойники! У них какое-то время еще оставались тела, но не было душ. Живые мертвецы! Он забрал их жизни! Наши жизни!

– Хорошо, пусть так! – Кира не выдержала и тоже закричала в ответ: – Но у нас есть шанс! Мы еще можем спастись!

Она задыхалась от отчаяния и никак не могла найти подходящих слов, чтобы убедить его. Как же он сам не видит? не понимает?

– Посмотри – их здесь трое! Этих… призраков! Их же трое! Мили нет, и Леньки… Они не попали сюда, не вернулись, как мы… Получается, у нас троих еще есть возможность выжить!

– Чушь! Ничего не получается – мы тоже умерли! Нас нет, про нас никто и не помнит! Поэтому и телефоны молчат! Абонент уже не абонент! Что толку барахтаться?

– Есть толк! – исступленно заговорила Кира. – Да что с тобой?!

Она шагнула вперед и вцепилась Денису в куртку, глядя на него снизу вверх.

– Ты же никогда не был таким! Я хочу жить! Я люблю Сашку и рожу ему сына! И дочку! Я не собираюсь умирать только потому, что однажды меня принесло в какую-то чертову дыру! И тебе, и Элке тоже есть ради чего пытаться выжить! Мы уже через столько прошли и не сдались! Да что ты… – Голос ее сорвался, Кира захлебнулась словами и закашлялась.