Эта двойная обида жила в нем до сих пор.

Войдя во флигель, Фаулер первым делом посмотрел на автоответчик. Но красная лампочка не мигала; это значило, что сообщений ему не поступало.

Чтобы поднять настроение, он решил позвонить сестре Морин, три года назад в поисках счастья переехавшей в Австралию. Перед возвращением в Уэльс он собирался посетить семью сестры в Канберре.

— Джон, как я рада тебя слышать! — радостно воскликнула сестра.

— И я тебя. Что там за шум? Моя племянница мисс Сью Фаулер-Торнтон опять разбушевалась?

— Так и есть, — со смехом ответила Морин. — Как обычно, хулиганит со своими троюродными.

— Так тройняшки у тебя?

— Ты еще спрашиваешь! Ты когда-нибудь слышал выражение «ужасная парочка»? Так вот, умножь это число на два, и ты поймешь, что приходится выносить нам с Лукасом. Мы забрали детей к себе, чтобы Ивлин и Джина могли немного отдохнуть, — сказала Морин, имея в виду их двоюродного брата и его жену. — Не говоря обо всем остальном. Сам понимаешь, выражение «мы с Лукасом» — это сильное преувеличение. Мой муженек хочет только играть с детьми, а все остальное предоставляет нам. «Нам» — это мне и его дочери Лидии, которая пытается искупить возмутительное поведение отца. В настоящий момент она пытается уложить эту банду спать.

Джон взял радиотелефон и пошел в спальню, буркнув на ходу:

— Должно быть, это замечательно.

— Укладывать спать четверых двухгодовалых детей?!

— Ну-ну, не кипятись. Я имел в виду, что замечательно иметь семью. Любимого мужа, с которым можно рожать детей.

На том конце провода воцарилось молчание, а затем Морин сказала:

— Теперь очередь за тобой.

— Разве ты не заметила? Этот день настал и прошел.

— И в твоей жизни не появилось новой женщины?

— Ничего романтического, — уклонился от прямого ответа Джон, продолжив подъем.

— Что-то не верится. Сколько лет этой Делле Грин?

— Под тридцать.

— И какая она?

— Напуганная.

— Чего она боится?

— Всего. И большей частью напрасно. Но тут есть что-то темное, о чем она не хочет говорить.

— Джон, ты говоришь странным тоном. А ну-ка, выкладывай.

Он вздохнул. От Морин ничего нельзя скрыть.

— Я могу читать ее мысли.

Морин только ахнула. Она тут же все поняла. И до Джона внезапно дошло, что именно поэтому он и позвонил сестре. Он мог рассказать Морин все и не сомневаться, что она поймет его. Хотя дар сестры был другим (Морин читала по глазам), но она схватывала все на лету.

— Как? — только и спросила она.

— Благодаря ее телепатической связи с жеребцом. — Джон сбросил туфли, лег на кровать и вытянулся во всю длину. — То, что свело его с ума, случилось и с ней.

— Что ты видел?

— Немногое. Кровь. Возможно, орудие. — А потом Джон выложил то, что пугало его больше всего. — Я почувствовал боль Деллы, когда она сломала ногу. В буквальном смысле слова.

Морин молчала. Джон дал ей время осмыслить услышанное.

Когда сестра заговорила, ее тон изменился.

— И ты продолжаешь утверждать, что тебя не влечет к этой женщине?

Джон разозлился.

— Да, меня влечет к ней, но это просто случайность!

— Джон, не морочь мне голову. Не забудь, я на твоей стороне.

— Извини. Просто меня застали врасплох. А когда позже я подумал об этом……

— Вот именно, — перебила его Морин.

— Ты о чем?

— Джон, ты должен соблюдать осторожность.