– Значит, вы заявились сюда, потому что решили, что я – что? Вчера ночью избил собственную мать? Как приятно, шериф. Вот ведь какого вы обо мне мнения. – И Джонни с отвращением покачал головой.

– Тогда что же случилось? – Шериф пропустил дерзкое замечание Джонни мимо ушей: он и сам чувствовал, что хватил лишнего, вообразив, что все это дело рук Джонни.

– Мама вчера вернулась домой часа в два ночи. Выглядела она так, словно только что вместе с Кастером билась с дикими индейцами у Литл-Бигхорна[12]. Когда я спросил, кто ее ударил, она ответила только, что это было недоразумение, а потом сделала вид, что вообще не понимает английского.

– И кого ты подозреваешь? – спокойно спросил шериф.

– Доказательств у меня нет… но я не удивлюсь, если к этому приложил руку мэр.

Вмиг лицо Кларка Бэйли приняло холодное, отсутствующее выражение.

– Хочешь сказать, твоя мама встречается с этой мразью?

Джонни не ответил. Он не станет говорить гадости о собственной матери, тем более если он ни в чем не уверен. Он просто смотрел в глаза Кларку Бэйли несколько долгих мгновений, рассчитывая, что его молчание скажет шерифу все, что тому нужно было услышать.

– Но почему?

В голосе шерифа звучало такое недоверие и изумление, что Джонни чуть не забыл о том, какую серьезную тему они сейчас обсуждают, и не расхохотался в голос. Он вдруг понял, что шериф ему по-настоящему нравится.

– Вот же черт, шериф. Вы правда считаете, что я должен вам это объяснять? В конце концов, мне девятнадцать, а вам сорок. Это вы мне должны объяснить, что к чему.

Кларк Бэйли фыркнул и легко потрепал Джонни по волосам.

– Вижу, ты парень наглый и за словом в карман не лезешь.

– Ну да, – согласился Джонни. Он явно не обиделся на шерифа. – Вот только если вы станете беседовать с мэром, то скажите ему, что, если он еще хоть раз тронет мою мать, я его из-под земли достану.

– Не делай этого, сынок. Мы сами со всем разберемся. – И шериф встал, словно давая понять, что их разговор окончен. Его лицо приобрело странное, задумчивое выражение. Он застыл и с минуту стоял, глядя в пустоту и почесывая чисто выбритый подбородок. – Вчера ночью на машине мэра ездил Роджер Карлтон. Я видел его сразу после того, как он врезался в то самое ограждение. Так что, если только господин мэр и твоя матушка не зашли в гости к миссис Карлтон, в чем я здорово сомневаюсь, они вряд ли провели вместе вчерашний вечер. У твоей мамы ведь нет машины?

– Нет, сэр. Если ей что-то нужно, она берет мою.

– Что ж, ясно. Значит, у твоей мамы наверняка есть другое объяснение, а мэр, кажется, все-таки ни при чем. Но я с ним все равно перекинусь словечком. А ты давай-ка возвращайся к работе.

* * *

Лишь много позже Джонни вспомнил про пистолет в багажнике старого и ржавого серого драндулета. Он дождался, пока мастерская закрылась и пришло время подмести полы и откланяться. Джин торчал в магазинчике, подсчитывал выручку и делал записи. Джонни открыл багажник и пошарил в поисках пистолета. Но его не было. Он вытащил одеяло, снова ощупал багажник. Запаску сменили. Он поднял колесо, поглядел под ним. Пистолета не было. Может, Джин обнаружил его и припрятал до тех пор, пока владелец колымаги не вернется за ней? Наверняка так все и было. В конце концов, никогда не знаешь, кому придет в голову безумная мысль, например стащить этот пистолет. Джонни разочарованно покачал головой и про себя поблагодарил Бога за то, что тот даровал ему лишние пару часов на раздумья и помог остудить голову. Он, Джонни, обойдется своими кулаками. Ему вовсе не нужно, чтобы за него говорил пистолет. Он захлопнул багажник и вышел из мастерской.

20

 Время любить

Несколько дней спустя, когда Джонни вечером подвез Мэгги домой, она попросила его зайти, всего на минутку.